Читаем Солнечный рубеж. Бином полностью

– Про зонд я ничего не знаю, но координаты последнего выхода на связь айрокатера известны. Полагаю, что Алекс получил инструкцию его найти. Он мне сказал, что ты и профессор перейдёте во второй ровер и останетесь нас там ждать. А мы утром уедем на северо-восток.

Они подходили к двери шлюза, когда неожиданно ровер, сорвавшись с места, поехал.

– Алекс, стой! – переключив канал связи, выкрикнул Бернардо. – Вы забыли нас.

Проехав метров пятьдесят, ровер остановился. Эмин, добежав первым, попытался открыть дверь шлюза. Но ручка не поддалась: вход был заблокирован изнутри.

– Эй, Джордж, Алекс, откройте! – переключив канал, раздражено крикнул Эмин. Он посмотрел в иллюминатор, но никого не заметил, отпустив ручку, направился к боковому окну. Обойдя ровер, он взглянул внутрь и вернулся.

– В салоне никого, – сказал он Бернардо, тоже пытавшемуся открыть дверь.

Ручка подалась, открыв дверь, Бернардо поднялся на подножку. Эмин стоял за его спиной, когда раздался глухой хлопок. Первой мыслью Эмина было:

Разряд!? Не сработала защита от статического электричества?

Бернардо отшатнулся и повалился на него. Эмин подхватил его под руки. Внутри полутёмного шлюза сверкнула вспышка, хлопок, звук метала, затем все повторилось: грудь пронзила боль. Навзничь они упали вдвоём на грунт.

* * *

– Странный материал, – произнёс Турал, осматривая найденный на поверхности камень.

– Что в нём странного? – усаживаясь за столик напротив него, поинтересовалась Майя.

– Кроме того, что спектрометр не определил его основной состав, он к тому же ещё кем-то обработан. Одна сторона у него отшлифована, а в центре покрытое прозрачным лаком круглое углубление.

– А тот металлический обломок, это что?

– Это тугоплавкий сплав на основе тантала. Я точно не уверен, но этот обломок напоминает деталь анизотропного излучателя.

– Может, это часть айрокатера или зонда?

– Да, – кивнул он, – только, судя по размерам обломка, этот зонд должен был быть раз в пять больше нашего «Сяма».

– Думаешь, это обломок корабля пришельцев?

– Не знаю, – прикрывая ладонями лицо, вздохнул он. – Лет пять назад никто и не подозревал о существовании таких технологий, а теперь их подтверждение валяется на поверхности Марса. Даже в нём, – он махнул рукой на скафандр, – есть подобный миниатюрный излучатель. А пришельцы – никто не знает, кто они, и откуда прилетели, и существуют ли вообще.

– Думаешь, их нет?

– Может, и есть, но они от нас очень далеки. Дело в том, что наша Вселенная слишком молода, чтобы во всех её уголках сразу появлялась жизнь. Для этого нужно, чтобы очень многие факторы совпали. Ты спроси своего отца, он лучше меня знает. Даже для самых примитивных жизненных процессов необходимы фундаментальные ингредиенты: сырьё из периодической таблицы, время и тепличные условия. Мы сами и наша Солнечная система состоим из элементов, которые могли зародиться только в ядрах более крупных звёзд. И прежде чем вспыхнуло наше Солнце, должны были прожить и погибнуть несколько поколений звёзд. Так что, когда говорят, что мы сотканы из звёздной пыли, – это не фигуральное выражение. Возможно, часть из этих элементов зародилось не в нашей галактике. Примерно за четыре миллиарда лет до рождения нашей звезды наша галактика столкнулась с другой галактикой. И вполне вероятно, что в формировании Солнца и её планет участвовали газы, занесённые в Млечный Путь извне.

– Но если это не пришельцы, то кто?

– Есть одна малораспространённая теория о происхождении тех, кого мы называем пришельцами. Она предполагает, что они не являются представителями внеземной расы, прилетевшей к нам с других планет… Они порождение нашей цивилизации из будущей эпохи. Те, кто будут распоряжаться нашей Землёй после нас! Возможно, они каким-то образом соприкасаются с нашим временным измерением. А может, они застряли в нашем времени и не могут отсюда выбраться, но на контакт с нами они не идут. Ты знаешь, что мы должны были погибнуть во время посадки?

– Нет, почему? Это инцидент, о котором говорил Роберт на совещании?

– Да, во время входа в атмосферу через резонансный контур[1] плазмы был получен радиосигнал, это был запрос с той базы в долине Кидония. Никто не предполагал, что их система наблюдения отслеживает так далеко: ведь излучений радаров мы не уловили. Почему-то с грузовым кораблём «Гырат» такой проблемы не было. Правда траектория посадки у него была другая. Как они определяют, что это не метеорит, нам тоже непонятно. За этим сигналом должен был последовать электромагнитный импульс, который вывел бы из строя всю аппаратуру «Сяма». И даже если взрывоопасное топливо не аннигилировало, мы бы без защиты плазменной оболочки, создаваемой излучателем, сначала поджарились бы в атмосфере, а потом разбились о поверхность. Члены экипажа, которые были в курсе происходящего, уже в сердцах молились и прощались с родными. Но импульса не последовало! Наш корабль благополучно опустился на поверхность. Тогда это списали на везение или на то, что нам разрешили посадить корабль.