Читаем Солнечный рубеж. Бином полностью

Это был не из тех скафандров, которые нужно было натягивать на себя. На спине полужёсткого скафандра был встроен люк, на внутренней стороне которого крепилась система жизнеобеспечения. Съёмными на нем были только перчатки и гермошлем с небольшой вмятиной на затылке. Судя по нашивкам, скафандр был выпущен российской компанией «Звезда» по заказу корпорации «Роскосмос» и европейского космического агентства «ASE».

– Я такой никогда не видел, – произнёс Турал, поднимая крышку входного люка. – Тут внутри такие же компоненты, как в ранцах наших пневмокостюмов: аккумулятор, фильтр очистки кислорода и кислородный баллон. Нужно их заменить и проверить, должно заработать. – И, почесав за ухом, добавил: – Только зачем здесь нужен баллон с азотом?

– Здесь снаружи есть датчик, – указала она на прибор над люком.

– Нет, – это распылитель, – он пальцем провёл по шлангу, тянувшемуся к отдельному блоку во внутренней части скафандра. Вскрыв его, он удивлённо выругался на тюркском наречии. Затем, встав с колен, направился в гардеробную за сервисным ранцем от пневмокостюма.

– Что там внутри? – озадачено, спросила Майя.

– Ничего, – отмахнулся он, отсоединяя аккумулятор от своего ранца. – Заправлю баллон азотом, чтобы кое-что проверить.

Заменив все компоненты, он влез в скафандр.

Майя заявила, что тоже выйдет. – Вдруг там у тебя что-то откажет, – сказала она и перешла в гардеробную облачаться в пневмокостюм.

Вернувшись, она застала его с гермошлем на голове. Он с панели управления на запястье руки перебирал команды.

– Ты похож на рыцаря в доспехах, – подтрунила она. – Ну как, работает?

– Да, жизненные показатели в зелёной зоне, – ответил он приглушенным голосом изнутри, – только сублиматор выдаёт ошибку. Данные выводятся проекцией на стекло, и можно некоторыми системами управлять движением глаз. Здесь меню на французском языке. Не могу найти, где сменить язык. Но времени уже нет, нужно выходить, потом вернуться и уехать к ним, пока не стемнело. Скафандр этот аварийно-спасательный: предназначен для перехода в открытом космосе из модуля в модуль. Но за бортом почти вакуум и для меня сойдёт, надеюсь, подошва выдержит. Нагибаться в нем неудобно, зато комфортно, как в лимузине. Главное, что нигде не жмёт! Кстати, здесь в меню есть команда, но я понять не могу. Можешь на своём коме проверить? Нужно перевести с фразу «Ultima ratio regum».

– Повтори, тебя плохо слышно.

Спустя минуту Майя, отложив свой коммуникатор, заявила. – Это переводится как: «Последний довод королей».

Уже находясь в шлюзе, они выяснили, что каналы связи у скафандра и пневмокостюма не совпадают: выйдя наружу, им пришлось объясняться жестами. После шестиминутной вылазки они вернулись. Затем, переодевшись, связались с командой первого ровера.

На вызов ответил Алекс:

– Где вы были, я вас вызывал, почему не отвечали?

– Мы были за бортом, и тут недалеко от подножия горы кое-что нашли, – заявил Турал. – Здесь лежит крупный металлический обломок, но это не часть взлётного модуля. И ещё Майя нашла это.

Турал включил видеосвязь и приблизил к камере небольшую тёмно-красную плиту. На дисплее было видно, как в кресло рядом с Алексом в пневмокостюме устало ввалился профессор, только что вернувшийся снаружи, и он с интересом стал всматриваться в монитор.

– Мы проверили состав основного материала, – добавил Турал, – спектрометр его определить не смог.

– Это интересно. Приезжайте, посмотрим, что вы нашли, – сказал Алекс и завершил связь.

Минуту спустя на связь вышел профессор, сказав:

– Оставайтесь на месте, мы скоро направимся к вам.

– Зачем? – удивился Турал. – Мы застолбили снаружи флажок. Если что, вернёмся сюда завтра.

– Нет, Алекс сейчас выходит наружу, – перебил его Джордж. – Но он сказал, чтобы вы оставались на месте. Мы здесь на сегодня закончили, но пока полностью не стемнело, хотим изучить вашу находку. Включите радиомаяк, мы скоро подъедем к вам.

– Он включён, – вздохнул Турал. – Мы ждём.

* * *

Работа по исследованию разбившегося взлётного модуля подходила к концу. Тела четырёх погибших астронавтов уже были упакованы в пластиковые мешки и уложены у входа в модуль. Перед отъездом мешки должны были быть погружены на грузовые платформы на крышах роверов и транспортированы на станцию.

В модуле Эмин вынул последний блок памяти бортового компьютера и передал Бернардо.

– Отлично, – кивнул первый лейтенант, разворачиваясь к выходу.

– Мне свечку держать не надо было, – проворчал Эмин, последовав за ним. – Пока стоял над головой, мог бы с Джорджем за это время погрузит на ровер хотя бы пару тел.

– Пока рано, – отмахнулся он.

– Мы же вроде закончили?

Бернардо молча приложил к уху перчатку, затем показал четыре пальца: этот условный знак означал переключение на четвёртый канал связи, не доступный для прослушивания с ровера.

– Здесь всё, – бросил он, – но за телами мы вернёмся сюда потом.

– После чего? Что будем искать: пропавший зонд или айрокатер?