Читаем Солнечный рубеж. Бином полностью

– Ну да, – кивнула она. – Пудрил первокурсницам мозги?

– Тогда это работало.

Спустя час на дисплее приборной панели, сопровождаясь звуковым сигналом, засветилось сообщение о вызове.

Турал ответил:

– Привет, Кидонцы!

– Привет, экскурсовод! – послышался прерывающийся голос Алекса. – Вы что, там заблудились?

– Нет, скоро будем. Едем по вашим следам, ветер их почти засыпал, едва видно.

– Да, утром было ветрено, но сейчас уже стихло, – подтвердил Алекс. – А у вас ветер дует?

– Нет, сейчас полный штиль, погода хорошая. Анемометр регистрирует только нашу скорость. Пыль потихоньку оседает, и видимость до горизонта. Как там насчёт маршрута, вы крюков не делали?

– Нет, Эмин вышел к модулю прямиком, довёз, как к себе домой. Он просил передать, чтобы ты ориентировался по АНС: проблем быть не должно. Только, когда увидишь скалистую гору с зазубренными вершинами, объезжай с востока. Он назвал её «Бешбармак». Сказал, что ты поймёшь. С запада наверняка короче, но там полно опасных глубоких трещин. Мы где-то в полутора милях севернее от горы.

– Хорошо, я так и сделаю. А что с модулем, что-нибудь нашли?

– Пока работаем, – выдал Алекс. – Эмин и Бернардо остались в модуле, а мы с Джорджем принесли изъятый бортжурнал, видеокамеру и самописец. На самописце радиомаяк молчит. Роберт нам с самописцем работать запретил, но Эмин в модуле проводит диагностику систем управления, и уже вырисовывается предварительная картина катастрофы. Судя по косвенным данным, после потери связи неуправляемый модуль хаотично кружился в атмосфере с включённой второй ступенью.

– Баки второй ступени пустые? – поинтересовался Турал.

– Да, пустые. Как и предполагалось, это был электромагнитный импульс. Он вывел из строя автоматику стабилизации полёта, бортовые компьютеры и большую часть дублирующих систем. Эмин выяснил, что аварийная система спасения экипажа сработала частично: твердотопливный двигатель катапультирования капсулы отстрелен, и парашют раскрылся. Но пиропатроны, которые должны были отделить корпус второй ступени от капсулы, не сработали, и это обстоятельство не позволило раскрыть на капсуле посадочные надувные амортизаторы. Взлётный модуль на момент касания с поверхностью находился в вертикальном положении, и при столкновении деформировалась только вторая ступень, капсула критических повреждений не имеет.

– Вторая ступень достаточно тяжёлая, и при таком раскладе основной парашют погасить скорость не мог, – сделал вывод Турал. – А если при этом работал двигатель и модуль кружился, то он, обязательно парашют спалил; надо проверить парашют. Вам скорость падения рассчитать удалось?

– Точно – пока нет, но приблизительно на момент столкновения скорость была более пятидесяти метров в секунду.

– Это много, – вздохнул Турал.

– Достаточно много, – горечью произнёс Алекс. – У них шансов не было – экипаж распластало на месте! Даже перегрузочные кресла, не выдержав удара, развалились. Мы извлекли тела, уложили перед модулем. Я видел много смертей, но взглянув на их лица, врагам такого не пожелаю. Надеюсь, они долго не мучились. Я только одного не пойму – как после аварийного спуска они собирались вернуться? Ведь спасать их было некому, и «Хижина марсиан» тоже далеко.

– Они бы просто ждали несколько солов, – разъяснил инженер. – На такой случай с орбитальной станцией был состыкован другой взлётный модуль. Он предназначался для подъёма с поверхности через четыре года следующей экспедиции. После аварийного спуска капсулы они должны были отправить сигнал, и для эвакуации в район их места посадки с орбитальной станции был бы выслан и посажен в автоматическом режиме этот взлётный модуль.

– Ясно, – сказал Алекс, – подожди секунду.

После продолжительной паузы послышался его хохот. Как будто это был не тот человек, который пару минут назад чуть ли не в слезах рассказывал о катастрофе.

– В чём дело? – спросил Турал.

– Камера, – ответил Алекс, – мы нашли её в капсуле. Этим материалам цены нет! Джордж показал мне запись. Ты слышал о марсианском пари?

– Да, слышал. Кажется, россиянин с каким-то олигархом заключили пари на большие деньги. Только говори без выражений, я не один, – предупредил Турал, посмотрев на Майю.

– Хорошо; так вот, у русских космонавтов есть традиция: перед взлётом они, уже облачённые в скафандры, орошают колесо автобуса, который должен их везти на стартовую площадку. Он поспорил с одним бизнесменом, что проделает тот же трюк перед стартом модуля – прямо здесь, в условиях, близких к вакууму. Представляешь, он выиграл! Кто-то из астронавтов снял этот момент на камеру, запись сделана накануне перед взлётом. Здесь отчётливо видно, как он отливает на колесо планетохода в поднимающемся тумане пара. Никто не верил, что этот фокус можно проделать без разгерметизации скафандра, а он сумел. Знаешь как? Не догадаешься: он вывел шланг мочеприёмника от стартового скафандра наружу и надел на него зажим-регулятор от капельницы!

– Ну что же, примите наши поздравления, – усмехнулся Турал. – Вы сделали великое открытие!