Кого там только не было! Весь блеск французской армии за целое поколение! Счастливчик Анн де Монморанси и сухопутный адмирал де Бонниве. Луис де ла Тремуй и Шарль де Терселин. Маршал Франции Робер де ла Марк, возглавлявший швейцарцев, и граф Ришар де ла Поль. Герцог Шарль де Алансон и ла Палис. Одно слово – целое звездное небо!

Надо ли говорить, что Бурбон и Альфонсо д’Авалос д’Аквино, он же маркиз Пескара и дель Васто, он же кузен знаменитого Фердинанда д’Авалоса, быстро взяли ноги в руки и удрали от Марселя? А вы бы не удрали? Но то были опытные вояки. Без горячки и спешки они ушли прямиком в Италию, здраво рассудив, что именно там должна вскоре разыграться решающая партия. Самая великая драка в истории Европы.

Глава 8

В этой главе разные люди со всех сторон освещают дело при Павии, а Пауль Гульди пленит короля

«Эти записи сделаны на основе бесед с Георгом фон Фрундсбергом, маркизом дель Васто, герцогом Шарлем де Бурбоном, многими простыми солдатами и офицерами, сражавшимися в великом походе, и некоторыми французскими командирами, попавшими в плен, чьи имена я не могу назвать даже по прошествии стольких лет.

Некоторые сведения могут показаться общеизвестными и не заслуживающими упоминания. Другие совершенно наоборот – заметно расходятся с общепринятыми мнениями, которые каждый может почерпнуть в официальных хрониках или исторических произведениях. Один Господь ведает всю правду, я же не смею претендовать на истину и посягать на авторитетные суждения людей куда более осведомленных, тем более что записки сии в немалой мере приватные и, скорее всего, никогда не увидят свет.

Листки, что я пачкаю сейчас чернилами своего трепетного пера, – не более чем совокупные воспоминания честных солдат, которые храбро сражались бок о бок со мною, а также и против нас, отчего мое уважение к ним никак не умаляется.

Я почти вижу, как некий господин, который ныне еще, может быть, даже не родился, брезгливо отряхнет руки, прочитав представленные строки, и скажет: “Что за бред и вранье написал этот безумный старик!” И мне нечего возразить ему. Наверное, взгляд со стороны окажется более правильным и не затуманенным неверною дымкой личного опыта, личных воспоминаний и личной боли, что в полной мере напитали меня в те далекие годы.

Носить в себе эту память я более не могу, как не имею права укрывать чужие впечатления, что доверили в свое время мои товарищи и мои враги. Таким образом, я передоверяю их бумаге, и будь что будет. Все равно большинство достойных людей, творивших историю много лет назад, почили и простят мою выходку. Когда-нибудь записки могут попасть стороннему читателю. Надеюсь, что к тому времени я окажусь среди когорты участников тех великих событий и смогу лично держать перед ними ответ, а также перед Господом Вседержителем, да не оставит он меня своей милостью.

Я постараюсь честно и без прикрас описать наши действия, действия противной стороны, расположив героев пьесы так, как они стояли на сцене истории и как я это запомнил. Рука моя более привыкла к рукояти меча, посему рассчитываю, что вы отнесетесь к косноязычию моего пера снисходительно, тем более что записки эти для ваших глаз вовсе не предназначены.

Не смею более медлить и, помолясь, приступаю во славу Божию».

Примечание Пауля Гульди

«Данные записки передал мне Адам Райсснер в Испании в 1535 году. К сожалению, он не пожелал раскрыть автора этих строк, но это точно не Адам, ибо его почерк и его стиль я знаю слишком хорошо. Кроме того, он вряд ли стал бы именовать себя “стариком”, ведь лет этому достойному мужу еще совсем немного.

Считаю нужным присовокупить их к рассказу о битве, в которой я принимал непосредственное участие, из-за чего мое собственное поле зрения, а значит и мои суждения, было предельно сужены. Беседовать же после битвы с пленными командирами французов высшего звена я не имел возможности.

Таким образом, картина, нарисованная безвестным воином, должна органично дополнять мои собственные сведения, и я намерен цитировать его записи, показывая панораму событий на политической арене и на поле боя. Тем более что, вопреки уверениям, перо вовсе не так косноязычно. Позволю только себе самовольно разбить текст на абзацы, для удобства чтения.

Кроме того, я обращаюсь к дневникам Адама Райсснера, который куда больше моего был осведомлен об общем ходе баталии. Его записи приведены в моем пересказе.

Надеюсь, что подробное описание этого грандиозного столкновения позволит с максимальной точностью определить картину развития наблюдаемого общества и послужит полезным дополнением к моим ежегодным отчетам.

Из анонимных записок

«В год 1524 от Рождества Христова в середине октября армия наша вынужденно отступила в Италию перед лицом грозной силы, что привел на помощь осажденному Марселю король Франции Франциск I.