18 и 19 июля артиллеристы нацеливали орудия, а инженеры возводили укрепления вокруг обреченного города. Завтра начнется огненный налет, который не прекратится до тех пор, пока не затрещат стены. Потом будет бой и будет смерть.

Я пойду на приступ со своими братьями и буду сражаться, как пристало честному ландскнехту. Ветеранов, помнящих Бикокка и Павию, осталось совсем немного, я среди них. Молодые солдаты возмужали, окроплены кровью, посыпаны пеплом – они теперь наши братья. Те, кто выжил, и, те, кто упокоился навеки в море и горячем песке. Мы вместе пойдем на штурм под бодрый марш пушек и барабанов.

Зачем мне это надо? Я до сих пор не уверен, что собираюсь улетать, ведь я обещал Заре остаться на Земле. Клялся даже, хоть она меня отговаривала. Передам документы на челнок, сделаю ручкой. Моя земля отныне здесь. Быть может, меня убедят возвращаться. Быть может, оглушат шокером и затащат бесчувственное тело на борт. Решат, что я не в себе, и помогут таким оригинальным образом. Все может быть, но сердце мое останется на Земле. Навсегда. Лет через дюжину прилетит новый корабль, тогда я решу, продлять ли командировку еще, не знаю.

Встает солнце. Мое отныне и навеки. Лагерь шевелится разбуженным муравейником. Скоро рассыплются барабанные дроби и начнется то, ради чего мы здесь. Я не брошу моих товарищей, я буду с ними до конца.

На этом заканчиваю. Не смею более утомлять вас, друзья, косноязычным своим повествованием. Надеюсь, что вы будете вспоминать хоть иногда наблюдателя первой категории Этиля Аллинара или ландскнехта Пауля Гульди, – как вам удобнее.

Прощайте.

P. S. Пора поднимать роту, а я так хочу спать, вот дерьмо!

P. P. S. Передайте Гелиан, что она дура, но я не обижаюсь.

Глава 14

Дон Франциско де Овилла находит себя, но попадает в неожиданный переплет

Первый пилот привычным глазом осмотрел голографическую панель управления планетолета. Пальцы сплясали танец на золотистых клавишах, парящих над приборной доской. Индикаторы горели благонадежной зеленью, только столбик температурного датчика маршевых дюз не выбрался еще из оранжевой части спектра. То есть еще не желтый, но уже не красный.

При посадке пришлось здорово перегрузить двигатели, а все из-за проклятых перестраховщиков, учинивших ради маскировки такую бурю, что тяжелая надежная машина несколько раз чуть не сорвалась в штопор.

Напарник давно понимал его без слов, так как полетали вместе не один год. Поймав короткий взгляд командира, он включил интерком.

– Второй, рубка на связи.

– У аппарата.

– Пассажир упакован?

– Ага.

– Груз в порядке?

– Спрашиваешь!

– Я тебе дам «спрашиваешь»… Совсем отвыкли от уставного обращения! Короче, слей на всякий случай информацию на бортовую сеть. Мало ли что. И давайте рассаживайтесь по креслам, готовность к старту пять минут.

– Есть готовность пять минут!

– Вот то-то же. Отбой.

Командир, слушавший незатейливый диалог без отрыва от предстартовой подготовки, усмехнулся, когда дошло до слов «отвыкли от уставного обращения». Еще бы. Отвыкнешь тут. Линейный корабль, к которому был приписан его планетолет, провел в дальнем рейде без малого шесть месяцев. Обитаемость на вымпеле первого ранга могла бы быть и получше, да что поделать – старое корыто.

Кроме того, до смерти надоела безвкусная пища из полуфабрикатов, регенерированный воздух и вода. И ни одной женщины. Экипаж совершенно одичал, зарос, разгуливал по отсекам в чем попало, общался как хотел. Что такое «есть, так точно, никак нет» даже и не вспоминали.

И вот когда миллиарды километров пустоты остались за кормой, когда малосимпатичные миры Пояса Брамда стали казаться страшным сном, когда народ вовсю размечтался о послеполетной реабилитации, корабль разворачивают и загоняют в очередную галактическую задницу. Эвакуировать кого-то, вроде бы наблюдателя. Экипаж вдруг понял, что «с ходу по бабам» отменяется, и налицо огорчение.

Вы помните, наверное, почему пояс не чей-нибудь, а именно Брамда? И что правильно писать БРАМДа? Вот-вот, все восемь обитаемых планет настоятельно рекомендуется посещать как минимум на Бронированной Разведывательной Автомашине Десанта, настолько там погано. Официальное название уже никто не помнит – все лоции обозначают его как Пояс Брамда, в честь маленького броневичка.

Понятно, отчего самыми модными темами на время стали: «на кой ляд сдались все эти наблюдатели вообще», «неплохо бы дать в морду рейд-мастеру, который загнал нас в эту жопу», ну и, конечно, обязательное «штабные – сволочи». Но военные на то и военные. Присяга и все такое. Поворчали, развернули линкор и как миленькие поскакали эвакуировать, радостно подрабатывая крупом.