Читаем Солдат императора полностью

Тем не менее длинные пики заставляли турок отходить в центре. Но как только пикинеры втягивались внутрь, их беззащитные фланги тут же становились мишенью для притаившихся по углам янычар. Их копья и мечи вырубали целые просеки, так что под ногами валялось столько германских тел, что местами не было видно даже обломков стены.

С обеих сторон редко постреливали.

«И чего они добиваются? Стены-то почти все наши, сейчас этих очень упрямых и недальновидных обойдут с тылу – и крышка им».

Франциско собрался обдумать эту мысль с разных сторон, как он любил по обстоятельной военной привычке. Опрометчиво и стремительно он действовал, только когда не отвечал за людей и боевое задание. Собрался – и не успел, так как увидел в тылу ландскнехтских шеренг профессионала войны высшей пробы – Конрада Бемельберга.

Профессионал бесновался и выл. Бегал, подпрыгивал, топотал ногами. Брызгал слюной, вращал налитыми очами и страшно матерился.

– Суки! Свинские собаки! Убью! – И так далее. – Жопа пополам! Курва – мать! Дерьмо вдребезги!

Словом, заслуженный оберст выражал несогласие с миром.

Кавалерия тяжко вздохнула в сотню грудных клеток и замерла. Народ в строю переминался, почесывался, приподнимал кирасы на талии – устали ребята, не привыкли пешедралом, можно понять. Кто-то даже нацелился присесть, а может, даже прилечь, но общая нервозная обстановочка не позволила. Трудно расслабиться и на секунду, если вокруг так ругаются.

Франциско подошел к Бемельбергу, аккуратно взял его под стальной локоть и сказал:

– Герр оберст, а мы к вам.

– Ну?!

– Подкрепление в вашем распоряжении. Приказывайте.

Конрад, судя по всему, нашел новое приложение своему красноречию, набрал побольше воздуха, зажевал губами, затряс головой и собрался ответить, когда рядом появился еще один пес войны – Пауль Гульди. Его алебардисты уныло стояли в задней части формации и маялись ожиданием, пока пикинеры умывались кровушкой и умывали турок ею же.

– Вы вовремя. Сейчас снова в атаку.

– Пауль, а зачем? Что вам неймется? На стенах наши, скоро вдарят со всех сторон, и порядок. Мы пока через поле шли, я все рассмотрел. Вы тут просто ничего не видите. Подождать с четверть часа, и все. Туркам ведь отсюда тоже не выйти.

Вместо Гульди откликнулся Бемельберг, ему было что сказать.

– Умный пришел, спешите видеть! Здра-а-а-авствуйте! – Он издевательски поклонился. – Здра-а-а-авствуйте! – Он поклонился еще ниже. – А ты, умный, знаешь, что нас тут имеют прямо в попу?! – Он поклонился совсем низко, повернувшись указанной частью тела к испанцу, и взял ягодицы на разрыв железными перчатками – в каждую по одной половинке. Для наглядности, видимо. Попрыгал. Подол при этом смешно задрался, поскрипывая о наручи.

– Конрад, не преувеличивай, – осмелился выступить Гульди, так как никто другой не осмелился бы точно.

– Все не так плохо, – а потом в сторону испанца: – Дело в том, что с той стороны собирается чертова туча обрезанных. Еще немного, и будет контратака. Нам кровь из носу надо прорвать оборону здесь, чтобы зайти во фланг тем орлам. И чем быстрее, тем лучше. А пока мы тут волохались, турки народу в проломе навалили, так что теперь не пройти. Надо успокоиться и решить, как дальше жить будем. И как твоих кавалеристов, Франко, применить.

Конрад прекратил свою «почти истерику», выпрямился и очень вопросительно посмотрел на обоих.

– Ну, есть мысли?

– Есть, – ответил Пауль. – Кавалерия очень кстати подтянулась. Сделаем так…

Далее он очень сжато и толково объяснил, что хотел. Пикинеры со своим громоздким оружием не могли развернуться в бреши? И хорошо. Вперед пусть идут алебардисты. И древко покороче, и вдарить можно в случае чего. Проблему фланкирования он собирался решить посредством спешенной кавалерии. Две колонны конников должны были втянуться по бокам под прикрытием алебард, которые навесом планировалось выставить у них над головами, и сковать боем янычар на флангах. С коротким оружием это было сподручнее. Алебардисты вламывались вперед и расчищали путь основным силам.

– Но для начала пускай мои парни крючьями алебард растащит трупы из завала. А то хрен проберешься, – закончил Гульди.

– Разумно, по-моему, – сказал Франциско, почесывая по привычке стальную полусферу затылка.

– Разумно… – проскрипел Конрад ворчливо. – Это нужно было сделать полчаса назад! Ты где был все это время, умник?!

– Брось, Конрад, что поделать. Все мы выступили не очень. Командуй, что ли?

– Не очень… Двадцать три парня положили… у-у-у-уй! – Бемельберг поморщился, сдавив нащечники штурмхаубе, и зычно гаркнул:

– Внимание! Назад! Шагом! Марш! – Строй слаженно откатился, немало удивив турок по ту сторону. Сюрпризы их еще ждали.

– Пикинеры! На вытянутую руку вправо разомкнись! Алебардисты, вперед! – И, обращаясь к Паулю, уже тише:

– Иди к своим, сын войны.

– Делаем как договорились. Франко! Сейчас мы растащим холодных. Дели бойцов на две колонны и выводи по бокам. Сигнал к атаке – барабан, как обычно.