Читаем Сократ полностью

В любом случае Патрокл не воспитывался в доме Софрониска. Поэтому некорректно, например, утверждение В. С. Нерсесянца: «Сократ был в семье вторым ребенком»^{33}. Сократ и Патрокл не принадлежали к одной семье. В семье же Софрониска и Фенареты вообще, суля по всему, не было других детей, кроме Сократа. Во всяком случае, о них ничего не сообщается.

Нужно отметить, что древнегреческие семьи были, как правило, невелики. Большим количеством детей не обзаводились — в первую очередь потому, что не хотели дробить наследственное имущество. Еще за несколько веков до Сократа знаменитый поэт Гесиод, почитавшийся учителем жизни, давал такой совет:

В целости отческий дом и умножится всяким богатством.

Пусть он умрет стариком — и опять одного лишь оставит.

Отец Сократа, по всей вероятности, последовал этому совету, а вот сам философ, как увидим ниже, — не последовал.

О Фенарете известна еще одна чрезвычайно важная биографическая подробность: она была повивальной бабкой, принимала у женщин роды. Сам Сократ неоднократно упоминал об этом в беседах со своими учениками и друзьями. Вот один из самых показательных примеров (из разговора «босоногого мудреца» с молодым математиком Теэтетом):

«А не слыхал ли ты, что я сын повитухи — очень опытной и строгой повитухи, Фенареты?.. Поразмысли-ка, в чем состоит ремесло повитухи… Ты ведь знаешь, что ни одна из них не принимает у других, пока сама еще способна беременеть и рожать, а берется за это дело лишь тогда, когда сама рожать уже не в силах… А разве не правильно, что распознавать беременных тоже должны не кто иные, как повитухи?.. Притом повитухи дают зелья и знают заговоры, могут возбуждать родовые муки или по желанию смягчать их, а ту, что с трудом рожает, заставить родить. или если найдут нужным, то выкинуть… А ты не заметил за ними вот чего: ведь они же и сватать горазды, поскольку умудрены в том, какой женщине с каким мужем следует сойтись, чтобы родить наилучших детей» (Платон. Теэтет. 149 a — d).

Как можно видеть из этой цитаты, повивальным ремеслом занимались женщины уже пожилые по меркам того времени. Очевидно, можем заключить, что Фенарета вышла за Софрониска и родила ему Сократа, будучи уже не первой молодости (особенно учитывая, что это было ее второе замужество). Не исключено, возраст и стал одной из причин того, что других детей в этой семье не появилось.

Нужно сказать, что Сократ не случайно часто упоминал о занятии своей матери. Он пользовался образом повивального искусства как метафорой для обозначения своего собственного метода философствования и обучения молодых людей. Так, рассказав Теэтету в только что процитированном отрывке о ремесле повитух, он гут же добавляет:

«А не слышал ли ты, что и я промышляю тем же ремеслом?.. В моем повивальном искусстве почти все так же, как и у них, — отличие, пожалуй, лишь в том, что я принимаю у мужей, а не у жен и принимаю роды души, а не плоти. Самос же великое в нашем искусстве — то, что мы можем разными способами допытываться, рождает ли мысль юноши ложный призрак или же истинный и полноценный плод…» (Платон. Теэтет. 149 а, 150 bс).

Собственно, смысл метафоры вполне прозрачен: подобно тому, как повитуха помогает родиться ребенку, философ, ведя беседы, споры с учениками, рассматривая предметы с разных точек зрения, помогает родиться истине в их душах. Такой прием, начиная с Сократа, называют майевтикой, то есть дословно — именно повивальным искусством (повитуха по-древнегречески «майя»).

И еще один немаловажный нюанс следует отметить в связи с занятием Фенареты. Оно, несомненно, позволяло ей вести образ жизни, не вполне обычный для афинянки классической эпохи.

Дело в том, что греческое полисное общество имело подчеркнуто патриархальный характер. Полис можно назвать своеобразным «мужским клубом», в котором женщины находились в весьма ущемленном положении. Они не пользовались политическими и гражданскими правами (в том числе не могли даже иметь собственности, не говоря уж об участии в управлении государством) и были обречены на затворническое существование.