Он поиграл ситуацией в голове, и вдруг понял, что нельзя этого делать, нельзя играть в воображении реальностью, если ты не хочешь на все сто, чтобы эта ситуация случилась в твоей жизни! Понял он это потому, что подлость поступка вокруг которого он создал картинки в воображении, потеряла для него актуальность. То есть поступок уже не показался таким подлым и нереальным, как минуту назад. Небольшой испуг щелкнул в сердце.

«Но…С другой стороны… Эти деньги… Когда о них размышляешь абстрактно — это одно. Их вроде нет, и ты убеждаешь себя, что так лучше пока что. Но когда вот они — у тебя в комнате…».

Алекс почувствовал, что чаша весов в душе качнулась, готовясь выставить новую градацию жизненных ценностей.

«Нет, нет, нет. Хватит. Ну что это такое?! Как будто все так легко. Это придется, как минимум еще пару лет работать, чтобы меня не заподозрили. Заниматься работой, которая не будет доставлять мне ни малейшего удовольствия — я же уже богат! Придется продолжать общаться со Стилейном, с Флоренцией вероятно тоже. Она ведь явно приедет хоть раз в отель, за эти пару-тройку лет».

Вдруг — приступ тошноты, чуть не выбросивший весь ужин обратно.

Осознание того, в какой маске ему придется ходить все это время, так потрясло изнутри, что Алекс подумал: «Вот я идиот! Видимо свет алмазов затмил мой разум. Я готов уже был начать жить не своей жизнью ради какого-то мнимого и непроверенного счастья! Ужас!»

Но тут же понимание, что деньги — очень большие… Из-за этого метания в душе, начала болеть голова.

«Так. Все. Надо принять решение. Как следует еще раз взвесить все «За» и «Против». Всё — домой!».

Взмах руки, подзывающий официанта, счет, чаевые, благодарная улыбка… Обрыв!

Глаза Алекса приросли к фигуре ухоженной девушки лет двадцати двух, только что вошедшей в ресторан с молодым человеком. Все замерло вокруг, тут же оттаяло, и пошло своим чередом.

Девушка была полностью во вкусе Алекса и его душа заныла от давно подавляемой боли одиночества.

«Где же моя половинка бродит до сих пор?» — с сожалением подумал он, надевая пальто с подбитым мехом воротником, и выходя в вечерний город.

* * *

Тихие босые шаги к светлому пятнышку любимой точки дома. Блаженство, разливающееся по телу в предвкушении.

Уффф! Горячая масса массирующей воды, прошлась по телу толстыми, покачивающимися валиками. Кровь загудела от удовольствия, с огромной скоростью бросившись от сердца по расширенным сосудам к разным частям тела.

Алекс положил руки на край ванной, закрыл глаза и расслабился.

В голове возник рисунок мыслей:

Деньги. Девушка.

Деньги.

Что же все же?

Отдать?

Взять!?

Деньги. Девушка. Дееевушка. Де-Ву-Шка…

Алекс резко открыл глаза. Свет в ванной больно приземлился на глазное дно.

«Отдать! Взять! Да какая разница?! Ведь не денег хочется!!!»

Обычно Алекс заглушал в себе эти мысли. Но острота уже кристального одиночества, все чаще прорезала эти заглушки.

«Конечно, еще раз следует признаться себе, что соблазн оставить деньги у себя велик. Но через что придется пройти ради этого?! Какие действия против своего «Я», надо будет совершать? И в итоге, увидев такую пару, как в ресторане, понять: «А счастья-то ты и не добился!».

Перед сном Алекс разложил все драгоценности на кровати и долго, с нежностью ими любовался.

Гений человеческого мастерства, превративший, в общем-то, безликий материал, в формы, заставляющие трепетать центры наслаждения в головах у людей. Иголочками еще покалывали варианты о возможности завладеть этой красотой; но, во-первых, здравый смысл, а во-вторых, уже твердое убеждение, перемешанное с чувством вины и обиды на себя за то, что чуть не поддался искушению, заняло свою позицию в фундаменте решения.

«Завтра утром отнесу все это великолепие Стилейну», — подумал Алекс, убирая драгоценности на место. — «А Фло — то, как обрадуется!»

Тепло внутри от принятого решения, с примесью легкого сожаления, по несостоявшейся жизни богачом, заставило колесики Вселенной сделать незаконченное движение.

Рост приостановился.

Глава 4

Еще издалека стало заметно, что Стилейн угрюм. Он никогда не срывал плохого настроения на подчиненных, но сегодня ему требовалось на это заметное усилие. Когда Алекс подошел к стойке администратора, Стилейн, к его удивлению не задал никаких прямых вопросов, а лишь поздоровался, и продолжил заниматься своими делами. У Алекса тревожно екнуло сердце. Может…

— Мистер Стилейн, все ли у Вас в порядке? Не случилось ли чего с Вашими родными? У Вас такой вид…

Стилейн положил какую-то бумажку в папку, лежащую на стойке.

— Нет, нет, Алекс! Слава Богу, нет! С родными — порядок!

От сердца отлегло, значит все-таки…

— Только у человека, которого я считаю почти родным, случилась неприятность. Да и ты этого человека хорошо знаешь. Это — Флоренция…

Улыбка легким, радостным перышком коснулась губ Алекса. Сейчас он обрадует Стилейна.