Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Удастся это или нет – отдельный вопрос. Но негативное отношение к росту определенных настроений в военной элите, подчеркнем еще раз, определяется для нас не критицизмом по отношению к содержанию этих настроений. В этом случае мы не вырвались бы из ценностной ниши в пространство большой политики с ее сугубой рациональностью. Нет, конечно же, в данном случае речь идет о другом. А именно о том, что, во-первых, мы вообще ведем исследования не в своем дискурсе, а в дискурсе Путина. А во-вторых (и это главное), о том, что эти военные настроения окончательно ломают последние шансы на какой-либо супермост, без которого проводимые операции по отстаиванию целостности России просто обречены на стратегическое фиаско.

А коль скоро это так, то описание неких "подводных камней" , которые скоро скажутся в результатах разворачиваемой чеченской истории, можно и должно производить, придавая условно либеральному государственническому модернизационизму некий знак "плюс" и соответственно расставляя все остальные знаки.

Итак, в качестве начального баланса, используемого византизмом, вторая война в Чечне, как и первая, знаменует собой следующее (схема 4).

Из вышеуказанного логически с весьма высокой вероятностью вытекает то, что мягко атакуемый двумя силами (евразийство и уменьшительный национализм) В.Путин одновременно должен налаживать отношения с внутренне враждебной к нему как к либералу третьей силой – квази-советско- и квази-досоветско-имперским усеченным генеральским реваншизмом). И это притом, что две атакующие Путина силы вполне способны найти общий язык с третьей силой, составляющей важнейший элемент базы В.Путина во второй чеченской войне (схема 5).

Для В.Путина и того направления, которое он вольно или невольно олицетворяет, главным вопросом было соотношение между выигрышем войны военной и войны политической. Если в результате военного выигрыша удавка из трех сил стянется на горле у пытающегося выйти за свои капитулянтские рамки российского либерализма – о какой победе можно будет говорить?

Схема 4.

Путин и конфигурация военно-спецслужбистских геополитических ориентаций

Схема 5.

Сотворение неопределенности – сговоры, подрывы, конфронтации и т.д.

Армия в Чечне должна была изначально стать явлением политическим. Некоей добровольческой, сильно идеологизированной армией, готовой по окончанию войны решать определенные политические задачи в рамках государственнического, централистского либерализма. Выйдя из Чечни (как Вандеи), эта армия должна была двинуться в регионы со своей, образно говоря, либерально-государственнической гильотиной. Тогда В.Путин оседлывает движение.

Не произойдет этого – произойдет другое. Эта армия все равно станет в лучшем случае инструментом решения чужих политических задач. Она двинется из Чечни не на регионы, а на Москву. Но не Путин возглавит тогда это движение. И не либеральный централизм станет главной целью оного.

Мы обозначили, что в лучшем случае движение победившей, но неоседланной армии станет чем-то наподобие ОАСовского путча. Что же произойдет в худшем случае? В худшем случае (имеется в виду – худшем и для страны, и для Путина) неовизантийские игры усложнятся еще на несколько порядков.

Часть 5.

Чечня как генератор общероссийской неопределенности

Даже реваншистско-квазиоасовский путч еще надо суметь состряпать! Это умение более чем проблематично, если определенные военные фигуры даже не умеют держать язык за зубами и исповедуются о своих тайных намерениях перед многомиллионной аудиторией электронных СМИ.

В этом случае вполне возможно превращение реваншистского квазипутча в ГКЧП с очередным номером. Модели подобного превращения разнообразны. Приведем две главные.

Модель # 1 – линейная эскалация.

1. Перед стиранием с лица земли Грозного (этого нового Карфагена конца ХХ века) происходят очередные взрывы в Москве или в провинции.

2. В ответ на эти взрывы как раз и начинаются массированные бомбардировки со стиранием с лица земли.

Схема 6.

Линейная эскалация

Схема 7.

Неопределенность – и достижение "точки би"

3. В ответ на бомбардировки происходят еще более сильные демарши противоположной стороны.

4. Российская сторона отвечает, например, "зачистками" чеченцев в Москве.

Ряд данных взаимно усиливающихся импульсов можно продолжить.

Важно, что при этом раскачка приобретает характер растущей по амплитуде синусоиды (схема 6).

Какую роль выполняет подобная модель в конечном итоге? С математической точки зрения эта модель призвана нарастить амплитуду до уровня, когда система начнет переходить из некоего устойчивого состояния в "состояние открытых возможностей". Точка, за которой такие возможности начинают появляться, называется точкой бифуркации ("точка би"). Задача поднятия амплитуды А равносильна задаче выведения за "точку би" (схема 7).