Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Итак (внимание!), известное выступление председателя КГБ СССР В.А.Крючкова на Верховном Совете СССР, в котором Владимир Александрович впервые сказал об агентах влияния, стремящихся обеспечить распад СССР путем искажения и извращения реформ, содержало в себе очень важный и тогда, возможно, решающий элемент некоей весьма и весьма масштабной и многомерной Истины. Однако это касалось лишь элемента истины. По тем временам иначе и быть не могло. Крючков совершенно справедливо указал на ту модификацию агентурного участия в подрыве СССР, которая исходила от главного и непосредственного геополитического конкурента СССР – Соединенных Штатов Америки.

В рамках сделанного выше пунктирного обозначения речь шла об агентуре, как бы "притороченной" к вектору КПВ-7. Однако совершенно недопустимо все сводить к агентуре этого вектора (хотя в тот период ее значение было очень велико). Еще на заре воссоединения двух Германий защитники интересов СССР в вопросе об этом воссоединении столкнулись не только с агентурой КПВ-7 (чье участие в ненужном СССР форсировании такого воссоединения было заранее учтено и надлежащим образом "отпрофилактировано"), но и с другими агентурами, прежде всего, конечно же, агентурой КПВ-8 (то есть сугубо и однозначно германской, германской настолько, что это вступило в достаточно резкие противоречия с силами КПВ-7). Более того, тогда же обнаружилось невнятное, но очень весомое влияние других агентур, включая ультрапатриотическую (видимо, в духе КПВ-3 или КПВ-4).

Уже на этом этапе стало очевидно, что подрыв КПВ-1 комплексен и "многоагентурен". Тогда по многим причинам у тех, кто был этим обеспокоен, не хватило разного рода ресурсов даже для того, чтобы просто осознать, по каким "КПВ-азимутам" наносятся по ним удары и что этому надо противопоставить. В суете "больших дел" это оставили на потом. И за подобное откладывание до лучших времен расплатились "Матросской тишиной" и многим другим. Ибо удары по нескольким азимутам продолжались и впоследствии.

Именно отрицание "агентурного плюрализма" является профанацией рефлексии на катастрофу, случившуюся с СССР! Именно подобное отрицание превращает все произошедшее с нами в "уникальное и непостижимое стечение обстоятельств" или в фатум "тотальной объективности" (развалилось, ибо не могло не развалиться). Именно это отрицание (оно и только оно!) девальвирует все исторические прецеденты (простейший – удар по Столыпину слева и справа). Именно оно, это отрицание, ссылаясь на "конспирологичность и эзотеричность" других версий, является УНИКАЛЬНЫМ КОНСПИРОЛОГИЧЕСКИМ И ЭЗОТЕРИЧЕСКИМ ФОКУСНИЧЕСТВОМ.

Более того, не разобравшись с тем, что отрицается данным фокусничеством, мы вновь и вновь будем нарываться на кажущиеся профану непостижимыми срывы и катастрофы, подвергающие нашу страну и наш народ немыслимым испытаниям и жертвам неясно ради чего. Мы никогда не сумеем ответить на вопрос о трагедии Белого Дома в 1993 году, не сумеем осмыслить в надлежащем небанальном формате уникальное предательство "патриотической оппозиции". Мы ничего не поймем в чеченской трагедии. И никогда не разберемся даже в относительных мелочах типа преступного Хасавюрта.

Блуждая в тумане, ударяясь коллективной стомиллионной физиономией то об одну, то о другую стену, умываясь кровью и теряя облик современного общества и страны, мы будем цепляться за обломки как бы новых, давно изгрызенных червями иллюзий и дарить этим иллюзиям свои последние надежды и силы. Мы будем ненавидеть друзей и целоваться взасос с врагами, которые даже не скрывают, что эти объятия для них являются прологом к хорошо известному по истории "ножу в спину". Впрочем, почему я говорю обо всем этом в будущем времени? Это уже происходит! Происходит раз за разом, по одним и тем же банальным схемам, вводя мою страну и мой народ в Зазеркалье.

А если попытка защитить здесь некое совокупное общественное благо представляется кому-то знаком патетики, не соответствующей стандартам нашего циничного времени, то давайте согласимся хотя бы считать данную рефлексию попыткой отстоять индивидуальное достоинство человека, который взял на себя функцию осмысления политического процесса, и достоинство аналитической корпорации, которая профессионально занята подобным осмыслением и не может вечно притворяться, что происходящее со страной не несет на себе слишком уж очевидного отпечатка весьма и весьма специфической Странности.