Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Однако первый крупный этап формирования будущего состава отечественной терроросреды проходил, хотя в основном и не на территории СССР, во время Афганской войны. Определенные сегменты сообщества бывших "воинов-афганцев" и в качестве обученной военно-террористической силы, и в качестве групп, знакомых с производством, транспортом и потреблением наркотиков – единодушно отмечаются экспертами как кристаллизующий фактор либо участники многих террористических формирований.

Первая стадия разворачивания терроризма на нашей территории связана с ослаблением союзной государственности и предъявлением обществу, прежде всего со стороны "радикальных демократов" в Москве и "национальных демократов" в республиках, тезисов о тоталитарном, центрально-принудительном типе организации всех сфер жизни в СССР, и о спорности и несправедливости его территориального и национально-государственного деления. Вброс этих тезисов шел по открывшимся западным информационным каналам, через центральные и региональные СМИ, а также, в целом ряде случаев, из высоких кабинетов Старой площади и республиканских ЦК партии.

На фоне абсолютной демонизации СССР как тоталитарного государства, империи зла и т.п. – появились условия самооправдания террора как допустимой формы борьбы с "таким государством" и на глобальном, союзном, и на местном уровне, причем изначально терроризм чаще всего использовался обычным криминалом для передела сфер влияния под флагом "восстановления местной этнической справедливости". Погромно-террористические действия этой стадии были чаще всего локальными и непродолжительными и являлись своеобразной "пробой сил" и "освоением технологий".

События в Намангане, Оше, Новом Узене, Фергане и ряде других точек – внешне проявляли в первую очередь именно такой, пробно-криминальный, характер. Однако здесь следует отметить, что этим событиям предшествовало зафиксированное органами безопасности СССР появление на территории среднеазиатских республик и Казахстана многочисленных странствующих проповедников – дервишей, ведущих скрытую, но временами весьма радикальную исламистскую агитацию.

Одновременно в стране происходили террористические акции, которые, в силу их высокой конструированности и нацеленности на решение задач передела государственной власти, вполне правомочно назвать политическим терроризмом. Первым таким событием на территории СССР, видимо, являлась Алма-Ата декабря 1986г., когда разогретая националистическими лозунгами, преимущественно студенческая, казахская молодежь была соединена с криминалитетом в массовых погромных "акциях протеста" против назначения русского – Г.Колбина – на пост первого секретаря ЦК компартии Казахстана. По экспертным данным, в подготовке этой акции, наряду с некоторыми казахстанскими государственными чиновниками и местными национал-радикалами (партия "Алаш" и др.), участвовали спецслужбы Турции.

Другим (гораздо более крупным и крайне показательным) проявлением политического терроризма оказалось развертывание армяно-азербайджанского конфликта. По своей структуре это развертывание абсолютно исключает какую бы то ни было предзаданность; заданным здесь можно признать лишь религиозное отличие да присутствие в совместном историческом бытии ряда очень значимых и памятных противостояний.

Террор разворачивался и наращивал объемы через рассчитанную последовательность ударов по осознанно выбранным болевым точкам: погром армян в Сумгаите – угрозы азербайджанцам и мелкие стычки в Армении – дестабилизация власти в Баку – события в Кировабаде – масштабные боевые действия в Карабахе – бегство армян из Азербайджана – вытеснение азербайджанцев из Армении – дестабилизация власти в Ереване – радикализация националистических групп в обеих республиках – эскалация насилия – многотысячные митинги и беспорядки в Азербайджане – ввод войск в Баку – дестабилизация власти в Москве…

В результате эксцессов, в возникновении и сопровождении которых принимали участие и политические группы в каждой республике и в Москве, и спецслужбы очень многих государств (в частности, Турции, Великобритании, Франции, Ирана, СССР, США), и все крупные региональные криминальные кланы, а также в результате использования особых "возбуждающих" технологий отражения этих эксцессов в СМИ как "конструированных событий", – получен целый ряд крупных политических, экономических и спец/террористических результатов:

– ранее относительно спокойный регион возбужден, радикализован и переведен в состояние "горячей войны" с очень отдаленными надеждами на прекращение;

– правящие группы в обеих республиках обеспечили несколько тактов элитной ротации, приведших к новому распределению власти, сил и экономических потенциалов;

– в огромной степени подорван государственный престиж Союзного Центра и массовые надежды на его роль справедливого арбитра в решении национальных и региональных споров;

– произошло формирование, структурирование и "национально-патриотическая легализация" чрезвычайно масштабной терроросреды;