Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Поскольку "операционные пространства" спецтерроросред различных государств как субъектов управления всегда географически и политически пересекаются, и поскольку почти каждая терроросреда в своем "бизнес-измерении" имеет межгосударственный характер, сама логика эффективного развития тайных операций обязательно диктует взаимопроникновение спецтерроросред и приводит к явлению, которое уместно назвать региональными и глобальными спецтеррористическими интернационалами (СТИ).

Один из характерных примеров возникновения такого регионального СТИ – война в Анголе, где на едином операционном поле и в едином спецтеррористическом процессе под управлением спецслужб ЮАР, США, Великобритании, СССР, Кубы и т.д. действовало множество разнообразных этнических и смешанных банд террористов. При этом, по ряду экспертных оценок, для самих спецслужб нередко было непонятно, кто является чьей агентурой, кто реально контролирует какую банду, и какие задачи решаются в действительности: обеспечение политических и экономических интересов собственных государств или регулирование потоков контрабандных алмазов на те или иные рынки мира.

Другой очень яркий пример СТИ этого рода – война в Афганистане, где, по весьма достоверным данным, и собственно военно-террористической, и криминально-наркотической деятельностью нередко на принципах "раздела сфер влияния" управляли в каком-то смысле совместно спецслужбы США, СССР, Великобритании, Германии и исламских государств.

Во второй половине 1995г. в мировой (в частности, британской и французской) прессе появились публикации об очень специфической роли спецслужб в Боснийской войне и подготовке "Дейтонского мира". Публикаторы утверждают, что по крайней мере некоторые крупные теракты в Боснии, и в том числе пресловутые взрывы на рынке в Сараево, послужившие поводом для широкомасштабных военных действий НАТО против сербов, были подготовлены спецслужбами США, Германии и Турции и выполнены исламскими боевиками из разных стран мира. То есть – работал типичный СТИ.

В последние месяцы, в связи с убийством И.Рабина и взрывами в Иерусалиме и Тель-Авиве, а также ожесточенным военным противостоянием Израиля и "Хезболла" на юге Ливана, в мировой прессе прозвучали обвинения в адрес западных (в первую очередь британских) и израильских спецслужб в том, что они согласованно и совместно с исламскими террористами дестабилизируют региональную ситуацию. В свете сказанного и с учетом высокого фона террористической активности в регионе, такое "сопровождение" ближневосточного мирного процесса со стороны СТИ в преддверии выборов в Израиле представляется очень правдоподобным.

В описанных процессах интегрированная спецтерроросреда из инструмента тайной войны внутри государства и между государствами начинает превращаться в субъекта-посредника межгосударственной и мировой политики. В силу секретности такой политики и специфики своей посреднической роли, СТИ постепенно обретают полуавтономную или даже автономную роль, вплоть до подчинения государственных интересов собственным целям спецтеррористических интернационалов.

Однако, из-за невозможности устойчивого существования структуры спецтерроросреды на базе сложно переплетающихся, неоднородных и изменяющихся интересов, любой СТИ должен для собственной устойчивости предъявлять для своих участников эти собственные цели как яркие, долговременные и привлекательные идеалы, оправдывающие столь двусмысленную и "грязную" деятельность, какой является террор.

При этом, во первых, выстраиваются и консолидируются новые глобальные идеологические ядра, служащие объединительными центрами различных СТИ и чаще всего представленные достаточно мощными параструктурами. Во-вторых, в ряде случаев происходит идеологическая перевербовка части спецслужб в русле наиболее накаленных идеалов интернациональной терроросреды, с дальнейшим выполнением этой частью не директив собственного государственного руководства, а политического заказа держателей соответствующих идеологических концептов.

В результате сквозь легальную структуру мировой политической власти, зафиксированную международным правом и разнообразными договорными обязательствами, прорастает нелегальная структура власти крупных идеологизированных СТИ. Подобно государствам, такие образования обрастают собственными функциональными институтами – банками, фирмами, предприятиями, транснациональными корпорациями, разведками, учебными заведениями, СМИ и т.д., и становятся, по сути, Антисистемой параллельной спецтерроро-государственности (рис. 8).

Puc.8. Спецтерророинтернационал