Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Выход терроросреды в "серую" экономику и освоение ею терминалов коррупции придают ей ту законченность и зрелость, которая позволяет самостоятельно решать задачи регионального и даже трансрегионального масштаба (рис. 4).

Рис.4. Зрелая терроросреда

2.4. Заказчики и исполнители

Захват терроросредой сфер "черной" и "серой" экономики с их многомиллиардными оборотами и огромной армией оргпреступности – превращает лидеров террора в контролеров мощнейших политико-экономико-военных ресурсов, т.е. в нелегальных, но весьма серьезных потенциальных игроков на мировой политической и экономической сцене. Этот потенциал, осознаваемый в качестве "сферы террористических услуг", не может "оставаться втуне" и не быть использован в своих интересах легальными игроками – государствами. Но, в силу бесспорной незаконности такого использования и его неприемлемости для того же, крайне значимого сегодня, массового общественного мнения, привлечение терроросреды государствами для решения собственных задач может проводиться только в режиме тайных операций, т.е. под плотным покровом секретности и под управлением спецслужб.

Сегодня крайне много говорится о роли "террористических государств", к которым СМИ относят Иран, Ливию, Ирак, Сирию и т.д., в поддержке и организации исламского терроризма. Однако односторонность этих обвинений можно объяснить лишь политической конъюнктурой. Экспертам во всем мире хорошо известно, что использование международного терроризма для решения крупных государственных задач впервые освоила Великобритания. Колонизация Индии, завоевание и освоение Южной Африки; наконец, сравнительно недавнее конструирование басмаческого террора в среднеазиатском регионе России – вот лишь малая часть почетного послужного списка британских спецслужб.

Но экспертам также известно, что приоритет использования международного терроризма в политических целях во второй половине XX века принадлежит отнюдь не исламским странам, а США. Вовсе не безгрешны в этом вопросе и Великобритания, СССР, Германия, Турция, Пакистан, Саудовская Аравия, Куба, Иордания и т.д.

Наиболее известной недавней операцией такого рода является нашумевшее дело "Ирангейт", когда высокопоставленные сотрудники ЦРУ Оливер Норт, Ричард Секкорд, Уолтер Реймонд и др. осуществляли тайные продажи оружия "врагу" – Ирану, а на вырученные средства финансировали и оснащали террористические группы никарагуанских "контрас". Менее известно то обстоятельство, что вся операция контролировалась тогдашним вице-президентом США Дж.Бушем согласно директиве президента Рейгана #3 1982 г. по национальной безопасности.

Недостаточно описана также и роль спецслужб США в становлении исламского терроризма. В январе 1979г. Збигнев Бжезинский в статье в "Таймс" заявил, что "дуга напряженности" Иран – Афганистан – Индостан является серьезным вызовом Западу, но одновременно и наилучшим оружием против СССР. Затем администрация Рейгана поставила задачу "вышибить СССР из Афганистана", для чего, по расчетам ЦРУ, требовалась "партизанская армия" из 150 тысяч моджахедов. Сразу началось финансирование создания лагерей подготовки на территории Пакистана, поиск наиболее подходящих для США региональных террористических лидеров, масштабный транспорт стрелкового и тяжелого оружия, организация особых "медресе" для "воспитания" будущего партизанского поколения. В психофизической и боевой подготовке групп моджахедов и разработке их операций с самого начала участвовали штабисты и профессиональные инструкторы из спецслужб США и радикальных исламских центров.

По официальным данным, США вложили в войну моджахедов против Кабула и СССР более 3 млрд. долларов, другие страны (прежде всего арабские и исламские) – еще 3 млрд. долл. Но одновременно, согласно источникам в разведке США, не менее 10 млрд долларов в эту войну вложили колумбийские наркокартели. На эти средства, помимо войны, стремительно развивался и собственный "бизнес": по сведениям ЦРУ, в конце 80-х годов доходы Пакистана от наркотиков составляли по крайней мере 10,5 млрд. долларов в год, или более четверти его ВВП.

Главной опорой США в формировании региональной терроросреды стал Гульбеддин Хекматиар, быстро выросший не только в наиболее мощную региональную военную силу, но и в короля местного наркобизнеса. По данным Управления по борьбе с наркотиками США, к началу 90-х годов Хекматиар контролировал почти половину пакистано-афганского опийного потока. По тем же данным, в настоящее время треть героина поступает на американский рынок именно из Афганистана. Заметим, что согласно многочисленным экспертным источникам, спецслужбы США продолжали поддерживать Хекматиара финансами и оружием по крайне мере до 1993-94г.