Читаем Собака и мальчик полностью

И хотя официальным моим хозяином был господин Берки, душой и телом я принадлежал мальчику. Из всех людей в мире я лучше всего понимал его и легче всего мог с ним договориться. Я думаю, этому способствовало кроме его возраста и что-то общее, присущее нам обоим. Уверен, что не возьму греха на душу, если скажу, что мы с ним во многом походили друг на друга: леностью, озорством, преданностью, склонностью к авантюрам. С уверенностью также могу сказать, что в характере мальчика было нечто собачье: особенно это касалось его нюха и вообще восприимчивости к запахам. Одиночество и тоска соединили наши жизни. Его тоска по отцу и моя тоска по близким породили между нами своеобразную дружбу, основанную на родстве душ. И когда я стал подрастать и быстро приобретать авторитет среди деревенских дворняг как мудрый и ученый пес своего маленького мудрого повелителя, мальчик начал чувствовать себя менее одиноким и все больше гордился мною, становясь постепенно храбрее. Потому что я не только освободил его от врожденной боязни собак (этим страдал и его отец), он вообще стал смелей, зная, что у него есть верный и преданный защитник. В свою очередь он обучил меня разным полезным трюкам, которые вызывали уважение. Я умел разыскивать заблудившихся коров, раскапывать кротовины (из пустого баловства, только чтоб убить время), гонять зайцев, находить лисьи норы и гнезда болотных птиц, ловить диких уток, лягушек, бабочек, змей. Я даже выучился разговаривать с мальчиком в минуты одиночества! Помню, однажды у нас потерялась корова Рыжуха. Мы чуть не убежали из дому. И мальчик по дороге ставил передо мной трудные и ответственные задачи. Один раз я даже выполнял по его просьбе такое поручение, что сам себе показался почтовым голубем, а не собакой. Как только мы начинали чувствовать себя несчастными, сразу принимались составлять план побега. Но нет, нам никогда не удавалось уйти дальше соседнего села. Изредка мальчик рассказывал мне истории или читал книги. Без преувеличения могу сказать, что я выучил на память роман о человеке, лошади и собаке, который мальчик столько раз рассказывал пастухам, выдумывая и всякий раз добавляя нечто новое.

Нет, моя жизнь не была романом. Она вся состояла из маленьких рассказов, из многочисленных маленьких историй, веселых и печальных, но во всех них непременно присутствовал мальчик, как, впрочем, и я присутствовал в его рассказах.

Потом я стал замечать, что мальчик загрустил. И со мною стал как-то холоднее, осторожнее. Вижу, что-то скрывает от меня. Но вскоре понял, в чем дело, и мною вновь овладела извечная собачья тоска. Мальчик готовился уйти. На этот раз по-настоящему. В этом не было сомнения. Я понял, почему он избегал меня: он хотел смягчить удар. Но я просто заболел. Свернулся клубком и лег у порога, чтоб мальчик не ушел, не простившись со мною. Лежу вот и раздумываю о своей жизни. Чувствую, что не переживу разлуки. О-у-у-у-у! О-у-у-у-у!

Письмо

Дорогой господин Берки, пишу Вам издалека, шлю сердечный привет и пожелание доброго здоровья. Я постепенно привыкаю к новым товарищам по школе, но все смеются надо мною из-за моего выговора. По ночам мне кажется, что я у Вас, и сегодня мама разбудила меня, потому что я плакал во сне. Мама говорит, что это ностальгия и что все скоро пройдет.

Дорогой господин Берки, я очень Вас прошу не смеяться надо мною за то, что я Вам сейчас скажу: этой ночью я больше всего плакал из-за моего Динго. Анна продолжает надо мной смеяться и говорит, что я влюбился в этого пса, может быть, это и правда, но я верю, что Вы меня поймете и не станете насмехаться.