Читаем Соавторы полностью

- Не могу, Ириша, не могу, - улыбался Леша. - Не могу, потому что Юра прав. Пусть только отчасти, но он прав.

- Да в чем он прав?!

- У него есть собственная позиция, и он ее отстаивает. Имеет на это полное право.

- А у меня? Я что, не имею права на позицию? - возмущалась Ира.

- И ты имеешь, солнышко. Ваши позиции правомерны, но непримиримы, поэтому что?

- Что? - послушно повторила вслед за ним Ира.

- Надо искать компромисс, а не требовать, чтобы один из вас полностью разделил и принял мнение другого.

Короткой сидел набычившись, а Настя, Селуянов и Валя тихонько давились от хохота, глядя на Чистякова и Ирочку. Она сидела за столом, сложив перед собой руки и завороженно глядя на вещающего Лешу, а тот, высоченный, с всклокоченными волосами, в очках - типичный безумный профессор из комиксов, - ходил взад-вперед, заложив руки за спину, и читал молодой актрисе лекцию о принципах построения взаимоотношений в коллективе, состоящем из двух человек. Глаза его смеялись, но голос был размеренным и даже слегка суровым.

- Ты имеешь право на любые желания, но не имеешь права требовать, чтобы другие люди исполняли их в полном объеме…

Селуянов ткнул Настю локтем в бок.

- Слушай, как ты с ним живешь? - прошептал он ей на ухо. - Он же тебя угнетает, как дон Леонсио рабыню Изауру Только рабыню угнетали силой, а Лешка - своей правильностью.

Настя прыснула и закрыла рот ладонью. Чистяков неодобрительно посмотрел на нее:

- Каменская, покиньте аудиторию, вы мешаете своим товарищам слушать лекцию.

- Леша, а ты когда в Стэнфорде лекции читал, тоже студентов выгонял за болтовня? - спросила Валентина, сделав невинные глазки.

- Там студенты не болтают, там обучение платное, не интересно - не плати и не ходи на лекции, - пояснил Чистяков. - Но если уж пришел, то слушает внимательно, чтобы за свои денежки получить максимум знаний. Все, теоретическое занятие окончено, переходим к практической части. Кто хочет высказаться в свете изложенной теории?

Высказаться первым захотел Коля Селуянов, которого хлебом не корми - дай посмеяться. Ему удалось пошутить так удачно, что даже мрачный Коротков заулыбался. Отхохотав, собравшиеся перешли на серьезный тон, дружно встав на сторону коллеги: надо уважать его мужское достоинство, и Ирине следует пойти ему навстречу. Ира грустнела на глазах, и тут Коротков, глядя на ее печальное личико, сделал шаг ей навстречу:

- Ладно, если ты так хочешь, то пусть будет не четыре тысячи, а пять. Так и быть.

- А на шесть не сговоримся? - тут же воспряла Ира.

- Ребята, вы не с того начали, - Лешка снова взял бразды правления в свои руки. - Сначала надо составить список приглашенных, потом обсудить его, почистить, сократить, потом прикинуть, сколько будет стоить ресторан для такого количества людей, и только потом обсуждать необходимость и возможность дополнительных расходов Мы сейчас начнем считать, и окажется, что четырех тысяч хватит за глаза, тогда и спорить не о чем. Или окажется, что даже с минимальным количеством приглашенных вам потребуется больше четырех тысяч, тогда придется либо увеличивать смету, либо вообще отказаться от ресторана Сперва решаются принципиальные вопросы, а уже потом финансовые, а не наоборот. Пусть каждый возьмет бумагу и ручку и напишет свои предложения по гостям. Людей, которые окажутся во всех списках, будем считать безусловно приглашенными, а всех остальных обсудим.

В комнате воцарилась тишина, шесть человек склонились над листками бумаги Насте показалось, что тишина эта какая-то неполная, несовершенная, что-то мешало, какой-то назойливый и неуместный звук.

- Ася, - Чистяков поднял голову и прислушался, - по-моему, твой мобильник жужжит. Он у тебя где?

- В сумке.

Настя вскочила и выбежала в прихожую. На мониторе высветился номер, с которого звонят. Номер был незнакомым Кто бы это мог быть?

- Анастасия Павловна?

Голос показался смутно знакомым.

- Это Славчикова Вы меня помните?

- Да, конечно, - рассеянно ответила Настя, сожалея о том, что ответила на звонок. Они важным делом занимаются, Короткова женят, а Катерина сейчас начнет рассказывать, как плохо ей помогает Стасов, и просить, чтобы Настя взялась за дело сама. - Я вас слушаю.

- Анастасия Павловна… у нас… несчастье. Я не знаю, что делать… Глафира Митрофановна…

- Это домработница Богданова? - вспомнила Настя. - И что с ней на этот раз?

- Ее убили.

Настя все еще никак не могла вернуться в статус подполковника милиции с Петровки, сейчас она была обыкновенной женщиной, мужней женой, окруженной друзьями и решающей такой интересный вопрос, как свадьба коллеги. Поэтому следующие ее слова были словами не оперативника, а самой обыкновенной женщины.

- Как убили? Когда?

- Только что.

- Где?

- Здесь.

- Где - здесь?

- У Глеба Борисовича. Анастасия Павловна… что делать-то?!

Последние слова Екатерина Сергеевна почти выкрикнула, и было в этом крике столько отчаяния и страха, что подполковник милиции тут же вернулся на положенное место.

- Вы в милицию звонили?

- Нет. Я сразу вам… Глебу Борисовичу плохо… Вася "Скорую" вызвал, а я вам звоню…

- Адрес диктуйте.