Читаем Сны Ocimum Basilicum полностью

Мари подошла так близко, что у Сулеймана возникла безумная мысль – и тут же пропала, оставив на его лице красные пятна, как неосторожный преступник оставляет улики. Он перевёл дух.

– Ты что, думаешь, он может меня оскорбить? – И Мари взглянула на оператора с жалостью, словно он сморозил какую-то дикую глупость и даже не был в силах этого понять, но постепенно лицо её приобрело выражение глубокой задумчивости. – До сих пор ни один мужчина не бил никого ради меня.

– Приятно быть у тебя первым, – сказал Сулейман и дерзко посмотрел ей в глаза. Мари в ответ только фыркнула, тряхнула волосами и лёгким шагом направилась к дороге, увлекая за собой «Непобедимых».

– Это наконец случилось! – Меджид, торжествуя, поделился новостью. – Фархаду дали по морде!

– Кто? Девочки? – спросил Алтай.

– Не поверишь, Сулейман.

Алтай уже ничему не удивлялся.

– Увольнять его, наверное, поздно. И что, Фархад подаст на меня в суд?

– Никто не подаст на тебя в суд! – скривился Меджид. – И эта овца тоже не подаст. Она на всё про всё потратит больше бабла, чем с нас получит.

Алтай хотел бы позаимствовать немного оптимизма у своего друга – хотя легко быть оптимистичным, когда речь идёт о чужих проблемах.

– А если на принцип пойдёт? – с сомнением спросил он.

– Не пойдёт. Принципиальность – не наш конёк.

С этим утверждением Алтай не мог не согласиться.

К двум часам состязания окончились, материал для вечернего выпуска был отснят. Сам не зная почему, Алтай продолжал бродить по скалистым просторам, завидуя древним людям, жившим просто и недолго, и неожиданно вышел в небольшую долину, посреди которой нашёл выложенный из камней семиповоротный лабиринт. Притянутый странной, мягкой силой, исходившей от лабиринта, Алтай ступил на узкую травянистую тропу и бездумно следовал её изгибам и резким поворотам, сопровождаемый тихим шёпотом множества голосов – или это ветер шумел в расщелинах и перебирал длинную и шелковистую, словно конская грива, траву? – пока не очутился в центре. И там на него снизошло необыкновенное спокойствие. Словно кто-то положил тёплую ладонь на его спину и покровительственно шепнул: «Всё будет хорошо». И легко подтолкнул к выходу – задерживаться в центре Алтаю не полагалось. Он мог бы в несколько шагов покинуть лабиринт, проигнорировав дорожки, просто переступая через камни, но предпочёл проделать весь извилистый путь обратно.

Неподалёку от лабиринта «Непобедимые» – их осталось четверо – разбили лагерь. Гасан блаженствовал, оставшись наедине (не считая, конечно, приставленной к ним съёмочной команды) с тремя девушками, весело готовившими на костре ужин из добытых в бою с «Тиграми» продуктов. Эффектное выбывание скандалиста Фархада из квеста на всех подействовало ободряюще, и ужин прошёл весело. После они разлеглись на земле и обсуждали завтрашнюю игру, для которой им предстояло вернуться в Баку, в самое сердце его – Девичью башню. В разгар обсуждения Валиде приспичило посетить укромное место между скалами. Подсвечивая себе фонариком, чтобы не наступить на какую-нибудь неожиданность, она удалилась в темноту и, пока сидела на корточках со спущенными штанами, разглядывала от скуки похожую на хлебный мякиш скалу, изъеденную ветром. Вдруг свет фонарика упал на аккуратно сложенную из камней пирамидку. Валида справедливо решила, что пирамидка здесь не просто так, поэтому она торопливо оделась и сняла несколько верхних камней. Под ними лежал объёмный пакет. Валида обрадовалась, взяла пакет и принесла к костру.

– Что там у тебя? – поинтересовалась Зара.

– В скалах нашла. Наверное, нужная вещь для игры.

– Мне казалось, у нас уже есть всё, что нужно, – сказала Мари и протянула руку. Валида отдала ей свёрток. Все столпились вокруг. – Так… что тут у нас…

– Они должны были что-то ещё найти? – шёпотом спросил один координатор другого.

– Не помню. Кажется, нет.

– Я тоже не помню.

В пакете оказались какие-то сухие листья, целый ворох.

– Это чай? – спросил Гасан с надеждой – такой роскоши, как чай, игрокам не полагалось.

– На чай вообще не похоже. – Мари двумя пальцами подняла один сморщенный лист. Внимательно изучила, понюхала и рискнула попробовать на вкус. И тут же выплюнула. – Мерзость. Это точно не для еды и не для питья.

– Тогда это, наверное, можно курить! – обрадовалась Валида.

– А кто-то из нас курит?

– Я – нет, – призналась Валида.

– Тогда чего строишь из себя знатока? – рассердилась Зара.

Они передавали подозрительные листья друг другу, растирали между пальцами и нюхали, но ни к какому заключению так и не пришли. Тогда Гасан взял всю охапку и бросил в огонь – никто и пикнуть не успел.

– Зачем ты это сделал?! – закричали Мари и Зара.