Читаем Сны полностью

До того как Джесс забрав по дороге детей, вся с ног до головы в авоськах и пакетах, ворвется сюда и начнет его строить, оставалось еще целых полтора часа. Она моталась на свою эту службу через весь город. Беда просто. Еще по молодости Венгеровски мечтал устроиться в 'Велвертон' или 'Маркони', переехать из этого сраного Челси в Рок, Чепмен или хотя бы на Уайт-кросс. Но все его мечты разбились о станину мостового крана в цеху 'Мойсон Крафт' - старенького механического заводика на окраине Сиднея. Да и Джесс, мечтавшая о блистательной карьере юриста, уже который десяток лет полировала лавки мелкой адвокатской конторки в качестве помощника какого-то неудачливого адвокатишки. Они даже детей себе смогли позволить завести только после того, как полностью расплатились по ссуде за свою конуру. Встреться Эду этот Алан Смит, он бы заставил сожрать того все свои труды и учения без соли и кетчупа.

Венгеровски плюхнулся в кресло, взял пульт и переключил канал. В общенациональных новостях говорили о каких-то катаклизмах и катастрофах. Эд выключил телевизор. У него у самого намечалась катастрофа. Этакий вялотекущий финансовый кризис, переходящий в острую алкогольную недостаточность.

Сбегать до китайского квартала что ли? Там можно купить поллитра китайской не дороже банки пива в том же 'Бешеном кролике'. Решено!

Возвращаться в раскаленное ущелье Мартин-стрит Эду не захотелось, и он, недолго думая, перемахнув через ограду из карликовых акаций, ломанулся дворами. Так, уворачиваясь от давно высохшего пыльного белья и стараясь не наступить на резвящихся в песке ребятишек, Венгеровски добрался до Гордон-Крик, раскинувшегося на побережье восточнее Челси. В Чайна-тауне было еще грязнее, чем в соседнем рабочем квартале. Изо всех окон верещали, словно макаки эти неугомонные косоглазые, а многочисленные велосипеды самых нелепых конструкций так и норовили проехать по любимым мозолям.

Завернув в первую попавшуюся лавчонку, спрятавшуюся от палящего солнца под полосатым парусиновым навесом, Эд отслюнявил пару баксов, и, пристроив бутылку во внутренний карман жилетки, уже было собрался в обратный путь, когда по его ноге все-таки проехалась какая-то старушенция, лихо управляющая помесью инвалидной коляски и садовой тачки.

– Совсем сдурела старая калоша! - Венгеровски хотел сказать еще что-то, да только махнул рукой. Что возьмешь с этой желторожей развалины. Она, небось, по-английски небельмеса.

Но старуха, заложив крутой вираж, шустро подкатила к мастеру разводного ключа и кувалды и тихо так пропищала:

– Когда придет большая вода, ищи силу разума, ибо руки и ноги твои без крепости духа - ничто.

– О чем ты? Какие руки-ноги, когда я большого пальца не чувствую? Что ты там бормочешь?

– Дай доллар, и я открою тебе путь к спасению твоей души, но не тела, ибо все бренное поглотит пучина.

– Да пошла ты, сука старая, - Венгеровски махнул рукой, - вместо извините, еще деньги клянчит, - Эд развернулся и хромая направился мимо старой бензоколонки, обратно в сторону Челси.

В их с Джесс квартирке, страдающей хроническим отсутствием кондиционера, было немногим лучше, чем на улице, но хотя бы пыль не лезла в нос. Ее всю героически принимало на себя стекло, прикрытое сейчас дешевыми китайскими жалюзи.

Тринадцатый этаж. Венгеровски не был суеверен. Это Джесс видела причины всех их неурядиц в табличке на лестничной клетке.

А Эда это устраивало. По крайней мере, было время заныкать початую бутылку в промежуток времени между тем, как пропищит домофон и тем, как распахнется входная дверь.

Вот и сейчас Венгеровски закинув ноги на пуфик, спокойно наполнял пахучей жидкостью третью по счету рюмку.

Когда вернулась Джесс, он уже лежал поперек кровати задницей вверх. В спущенных до щиколоток брюках запутался правый ботинок, тогда как левый стоял на телевизоре.

Джесс на автомате, словно выполняя привычный ритуал, стащила с мужа одежду, занесла на кровать его ноги и отправилась укладывать спать детей, не в меру расшалившихся без присмотра.

Не то чтобы она считала, что все это в порядке вещей, просто не видела смысла что-то менять. Кэтрин, ее подруга, предлагала взаймы на адвоката.

Джесс усмехнулась.

Что касается детей, так Эд их итак оставил бы ей, а больше с него и взять-то было нечего. Ну и чтобы она делала одна в этой пропахшей клопами конуре? Ах да, квартира. Велика ценность. К тому же одна она все равно не потянула бы налоги и коммуналку.

Колышащиеся в раскаленном за день воздухе небоскребы зарозовели в лучах нырнувшего в океан солнца. Еще один день оставался в прошлом.