Читаем Снега полностью

В л а д и с л а в. …Кончится война, возьму месячный отпуск и поеду по городам Советского Союза искать себе невесту. Сначала в Москву, потом в Ленинград, в Киев, обязательно в Сибирь, оттуда по Волге спущусь до самой Астрахани и… найду такую, которая бы все мои дорожные расходы оправдала.

М а р и я. Что ж, остается пожелать вам доброго пути.

В л а д и с л а в (остановился у калитки, шутливо). Не заминировано?

М а р и я. Нет, нет, входите.

В л а д и с л а в (входит). Двери, ворота, калитки для нас, саперов, самые коварные вещи.

Входят, садятся на скамейку.

М а р и я. Алеша рассказывал, что вы двести сорок шесть немецких мин обезвредили. Правда?

Владислав вместо ответа достает из нагрудного кармана гимнастерки бумажку, протягивает.

Что это?

В л а д и с л а в. Отрывок из газеты.

М а р и я (ласково). Ничего же не видно. Я верю вам. (Пауза.) Двести сорок шесть раз смотреть смерти в лицо! Страшно было, да? А если бы вы…

В л а д и с л а в. Сапер ошибается один раз в жизни. (Посмотрел на Марию в упор — и первый смутился.) Мины — это что! А вот однажды в Мелитополе фашисты перед своим отступлением бочку с вином заминировали. Мои хлопцы мины повытаскивали и начали пробу вина производить. Откуда ни возьмись — санитар из соседнего медсанбата с большущим конным ведром. Кричит: «Воины Красной Армии! Прекратите пить! По данным медицинской разведки, это вино фрицы отравили. Налейте мне для анализа». И свое ведёрище под бочку подсовывает. А хлопцы ему: «К-куда? Макни палец, лизни и давай заключение». Санитар видит — дело плохо, взмолился: «Братцы! Да тут на весь полк хватит, налейте хоть пол-литра».

М а р и я (смеется, потом вдруг становится серьезной). Не верю. Вы что-то скрываете. Или считаете меня глупой девчонкой, которая ничего не понимает в жизни. Зачем вы обманываете меня? На войне так много ужасного, а вы… все о смешном, все о смешном…

В л а д и с л а в. А потому, что и на фронте так: смерть, слезы и смех в обнимку ходят. (Пауза.) В сорок втором, помню, двадцать третьего августа… Вечер… Всё горит… Подбегаем к Волге — не видно Волги. Дым, огонь, переправы горят. Речной вокзал как факел пылает. А в нем — полторы тысячи наших тяжелораненых. И — не видно… Ничего не видно… Только слышен рёв. Понимаете, человеческий рев, от которого…

М а р и я. Не надо!!.. (Закрыла лицо руками.)

Большая пауза. Далеко закуковала кукушка.

В л а д и с л а в (желая отвлечь Марию от страшной картины войны, озорно). Кукушка, кукушка, сколько мне лет жить?

Кукушка прокуковала два раза и замолкла.

Врешь!

М а р и я. Тише! Вы всех разбудите.

В л а д и с л а в. Простите, забыл. (Тихо.) Она врет. (Протянул руку.) Смотрите, какая у меня линия жизни.

М а р и я (взяла его руку). Я ничего не понимаю в этом.

В л а д и с л а в. Я объясню. Вот линия: жизнь!

Их головы соприкоснулись.

Мария!..

М а р и я (смотрит на него в упор). Что?

В л а д и с л а в (еще тише). Мария…

Владислав молча приникает губами к губам Марии. Где-то близко кричит филин, Владислав вскакивает.

М а р и я. Это филин.

В л а д и с л а в. Черт! Я бы ни за что ночью в лесу один не остался. Ох и боюсь!

М а р и я (смеется). А еще фронтовик! (Встает, приветливо улыбаясь, протягивает руку.) До свидания. (Направляется к крыльцу.)

В л а д и с л а в. Подождите!

Мария останавливается.

Теперь ступайте. Нет, еще! Постойте!

М а р и я. Слушаю…

В л а д и с л а в (в крайнем волнении). Подарите мне что-нибудь на память.

М а р и я (удивлена). Сейчас?

В л а д и с л а в. Да, сейчас. Только сейчас…

М а р и я. Разве мы не увидимся сегодня?

В л а д и с л а в. Не знаю…

М а р и я (с тревогой). Вы… уезжаете?

Владислав молчит.

Вы уезжаете? (Подбегает.) Ответьте же наконец!

Владислав молчит. Мария — поняла.

(Упавшим голосом.) Но ваш отпуск еще не кончился.

В л а д и с л а в. Вчера вечером… получил телеграмму. Приказано выехать немедленно.

М а р и я (в отчаянии). И вы молчали!

К ограде со стороны леса подходит  З и н а.

В л а д и с л а в. Я вернусь… Приеду… Я найду тебя! Ты будешь ждать? Ты будешь ждать?..

Мария подбегает, приникает к груди Владислава, он исступленно целует ее.

(С трудом отрываясь.) Мне — пора. Прощай.