Читаем Снега полностью

В и л л и. Нет, я понимаю. Но… Мы приехали сюда и не для того, чтобы вести пропаганду против Америки.

Б е р т а. Допустим, я согласна с вами. Что же еще сказала Луиза такого, что вы… (Иронически.) Вам налить воды?

В и л л и. Не надо шутить, фрау Броэль. Когда американка спросила вашу дочь, сколько стоит планетарий, который мы хотим подарить русским, Луиза ответила, что дружба не разменивается на деньги.

Б е р т а. Молодец Луиза! Вы другого мнения?

В и л л и. Я охотно разделяю ваш родительский восторг, но американская корреспондентка заявила, что ваша дочь якобы приехала в Россию лишь для того, чтобы встретиться с русским парнем, которого она сегодня утром принимала в этой комнате в ее присутствии. Я не понимаю, Берта Броэль, почему там, в Германии, вы не сказали нам, с какой целью вы едете в Россию? Извините, я бы не счел для себя возможным… Я не вошел бы в состав этой делегации…

Б е р т а. Вам кажется чудовищным, что Луиза знакома с русским юношей?

В и л л и. Неизвестно, во что может вылиться это знакомство.

Б е р т а. Успокойтесь, Вилли. Луиза сегодня же возвратится в Германию.

Входит  К л а р а, слышит эти слова.

К л а р а. Луиза возвращается в Германию? Зачем?

Берта отвернулась.

А-а… Понимаю… Она обязана подчиниться родительскому приказу. Так? (Пауза.) Никуда она не уедет. Я первая не допущу этого.

Б е р т а (резко повернулась). Клара!..

К л а р а. Что — Клара? Не хватало только, чтобы из-за отца Луиза ломала свое счастье, может быть, всю свою жизнь. Этого не будет, Берта! Где Луиза? Я должна увидеть ее. Не хватало, черт побери, чтобы наши внуки и правнуки отвечали за преступления Гитлера. Да русские первые этого не допустят. Я сейчас пойду к Виктору Ивановичу, и он…

Б е р т а. Клара, что ты собираешься делать?

К л а р а. Расправить молодой любви крылья — только и всего. Да, именно крылья, которые вы — ты и твой муж — хотите опутать нитями прошлого. Пусть парит! (Остановилась у двери.) Впрочем, сначала познакомь меня со своим мужем. Я сама хочу поговорить с ним.

В и л л и (с недоумением смотрит на Берту). Простите… фрау Броэль, какой муж? Чей?

К л а р а. Вы всегда так долго соображаете, Вилли!

Б е р т а. Да, Вилли, вас ожидает еще одна неприятная новость: сегодня я встретилась здесь со своим мужем. Его освободили из лагеря военных преступников.

В и л л и. И он — здесь?

Б е р т а. Да. (Приоткрыла дверь в соседнюю комнату.) Курт, выйди, с тобой хотят познакомиться.

Входит  К у р т. Он в гражданском костюме.

К у р т. Здравствуйте.

К л а р а. Здравствуйте.

Вилли резко поворачивается и уходит.

Не обращайте внимания. Мы все еще боимся своей собственной тени. Я так рада за Берту. И за вас. И я надеюсь, герр Броэль, что вы не омрачите эту радость неуместным вторжением в личную жизнь Луизы. (Улыбнулась.) Не буду вам мешать! Я и мой покойный муж не любили, когда в момент нашей встречи рядом был третий. Целую тебя, Берта. (Ушла.)

Берта провожает ее до двери.

К у р т. Что это значит? Луиза не едет сегодня со мной? Она остается? Но она сама сказала мне… Я сам… На моих глазах она выгнала этого русского…

Б е р т а. Я не видела ее после этого, Курт.

К у р т (взрываясь). И ты спокойна. Тебе как будто все равно.

Б е р т а. Зачем ты так говоришь?

К у р т. Луиза не будет женой русского, пока я жив. (Подошел к окну, круто поворачивается.) Да, я ненавижу русских! И если я все еще дорог тебе… (Твердо.) Луиза поедет в Германию. Со мной. Сегодня. И все будет хорошо.

Б е р т а. Хорошо?! Ты плохо знаешь ее, Курт. Если ты действительно хочешь ей счастья, не говори с ней вот так… о России. Вы не поймете друг друга.

К у р т. Она поймет, в ней течет моя кровь. (Резко.) Или она ела не тот хлеб, что был у меня в лагере? Каким хлебом кормят вас русские там, у меня на родине? Ты, например, слишком хорошо выглядишь.

Б е р т а. Как ты можешь?!

К у р т. Очень просто. Тебе ни о чем не говорят эти стены, эти улицы? (Шагнул к окну, резко отдернул штору.) Смотри, вон там мы потеряли генерала Фигля. В подвале того дома взяли в плен фельдмаршала Кроуса. А вон в той стороне находится овраг, в котором взяли в плен меня. Всех нас. Тысячи… Десятки тысяч. (Пауза.) Нас повели. Рядом с дорогой я увидел убитого русского. Он стоял по пояс в сугробе и смеялся. Убитый смеялся над нами, живыми. (С силой.) Я не забуду этого позора! Он жжет, он столько лет жжет мне грудь. Горит!.. (С силой задергивает штору, в комнате становится полутемно.)

Б е р т а. Зачем ты?