Выйдя в приемную морга, Маура и Габриэль в окно наблюдали, как Йошима колдует над рентгеновским аппаратом. Маура права, думал Габриэль, возможно, это пустая трата времени, но необходимо нащупать границу между страхом и паранойей, правдой и заблуждением. Он заметил, что Маура поглядывает на стенные часы, и понимал, что ей нужно продолжить вскрытие. Впереди была самая важная процедура — исследование головы и шеи.

Йошима вынул кассету с пленкой и исчез в проявочной.

— Все, он закончил. Давайте вернемся к работе, — предложила Маура. Она надела новые перчатки и вернулась к столу. Встав в изголовье, она погрузила руки в спутанную копну черных волос и начала пальпировать череп. Затем одним точным движением скальпеля надрезала кожу головы. Габриэль с отвращением наблюдал, как искажалось это красивое лицо. Оно было всего лишь натянутой на мышцы и хрящи кожей, которая без сопротивления подчинилась ножу патологоанатома. Маура подхватила надрезанные края кожи и потянула их вперед. Волосы черным занавесом упали на то, что некогда было лицом.

Из проявочной вышел Йошима.

— Доктор Айлз!

— Снимки готовы?

— Да. И здесь кое-что есть.

Маура подняла глаза на ассистента.

— Что такое?

— Это видно под кожей. — Он поместил снимок на экран. — Вот, — указал он.

Маура подошла к проектору и молча уставилась на тонкую белую полоску, проходящую сквозь мягкую ткань. Таким прямым и ровным естественное образование быть не могло.

— Это что-то искусственное, — заметил Габриэль. — Как вы думаете…

— Это не микрочип, — возразила Маура.

— Но там что-то есть.

— Это не металл. Плотность не та.

— Ну, и что это?

— Давайте посмотрим. — Маура вернулась к трупу и взялась за скальпель. Развернув левую руку, она обнажила шрам. Надрез, который она сделала, был на удивление быстрым и глубоким — едва взмахнув скальпелем, она прорезала кожу и подкожный жир до самой мышцы. Эта пациентка уже никогда не пожалуется на уродливый рубец или поврежденный нерв; ее плоть бесчувственна к мучениям, которым она подвергалась в этой комнате, на этом столе.

Маура взяла в руки пинцет и просунула его в рану. Габриэль с ужасом наблюдал за тем, как она копалась в истерзанных тканях, но и отвернуться не мог. Услышав ее удовлетворенное бормотание, Дин увидел, как вынырнул пинцет, сжимавший какую-то блестящую спичку.

— Я знаю, что это, — заявила она, выкладывая предмет в лоток. — Это резиноподобная трубка. Просто она опустилась глубже, чем следовало. И заросла рубцовой тканью. Вот почему не удалось ее прощупать под кожей. Чтобы обнаружить ее, понадобился рентген.

— И для чего эта штука?

— Это норплант. В этой трубке помещается прогестин, который постепенно выходит в организм, предотвращая овуляцию.

— Контрацептив.

— Да. Сейчас такие уже не вживляются. В Штатах это вообще запрещено. Как правило, их вживляют сразу по шесть штук, по веерообразной схеме. Похоже, их удаляли, а этот по какой-то причине забыли.

Вновь раздался сигнал интеркома.

— Доктор Айлз! — снова произнес голос Луизы. — Вам звонят.

— Ты можешь принять сообщение?

— Думаю, вам нужно ответить на этот звонок. Это Джоан Анстед из приемной губернатора.

Маура резко вскинула голову. Посмотрела на Габриэля, и он впервые увидел промелькнувшее в ее глазах напряжение. Она отложила скальпель, сдернула перчатки и подошла к телефону.

— Доктор Айлз слушает, — произнесла она в трубку. Хотя Габриэль не мог слышать ее собеседника, по виду Мауры можно было понять, что разговор был не из приятных. — Да, я уже начала. Это наша работа. Почему ФБР считает, что они могут… — Долгая пауза. Маура отвернулась лицом к стене, и было видно, как напряжена ее спина. — Но я еще не закончила вскрытие. Я приступаю к исследованию черепа. Если вы дадите мне еще полчаса… — Опять пауза. И ее холодный голос: — Понимаю. Мы подготовим останки к отправке в течение часа. — Она повесила трубку. Глубоко вздохнула и повернулась к Йошиме. — Пакуй ее. Они хотят получить ее и Джозефа Роука.

— Что происходит? — удивился Йошима.

— Трупы отправляют в лабораторию ФБР. Им нужно все — и органы, и образцы тканей. Агент Барсанти берет это дело под свой контроль.

— Такого еще никогда не было, — заметил Йошима.

Маура сняла маску и принялась развязывать халат. Стянув, бросила его в бак для грязного белья.

— Приказ пришел прямо от губернатора.

23

Джейн резко проснулась, напрягшись каждой клеточкой своего тела. Она уставилась в темноту, прислушиваясь к отдаленному рычанию автомобиля на улице, к ровному дыханию Габриэля, который крепко спал рядом. Я дома, подумала она. Я в своей постели, в своей квартире, и мы все в безопасности. Все трое. Она жадно втянула воздух и подождала, пока утихнет сердцебиение. Пропитанная потом ночная сорочка начинала холодить кожу. Со временем эти кошмары уйдут, подумала она. Это всего лишь угасающее эхо ужаса.