Читаем Смертельные чары полностью

Она понимает, что ее обложили со всех сторон, но сдаваться не собирается. Знает, что есть у нее шансы выстоять против следствия в глухой защите.

– Ну, если у него это получится, пусть защищает, – пожал плечами Старостин.

– А вы в этом сомневаетесь?

– Время покажет…

– Зачем вам все это нужно?

– Что это?

– Вы же не следователь и даже не уголовный розыск. Вы, Федор Георгиевич, участковый, и это не ваше дело убийц искать. А вы словно с цепи сорвались.

– Почему не уголовный розыск? На своей территории я представляю все органы власти. Это и прокуратура, и следственный комитет, и уголовный розыск. Так что без обид.

– Да я не обижаюсь. Если бы я была в чем-то виновата, может, и обиделась, а так… – сбавляя обороты, проговорила она. – Кофе не желаете?

– Нет, спасибо.

– Федор Георгиевич! – возмущенно посмотрела на него Голикова. – Это невежливо с вашей стороны! Я же не в постель вас приглашаю!

Кокетничает Надежда Максимовна, флиртует. На все готова, чтобы заполучить Федора в союзники…

– Пойду я. – Старостин понял, что нужно уходить, пока туман очарования не затмил ему глаза и не опьянил разум. – Понимаю, что невежливо, но мне пора…

– Копать под меня пошли?

– Значит, до моста вас муж подвез? – неожиданно спросил Федор, чтобы сбить ее с толку.

И это ему удалось.

– До моста?!. Да я уже не помню… – смутилась она.

Старостин усмехнулся про себя. Значит, кто-то еще мог ее видеть воскресным утром на дороге в деревню, потому и растерялась она. Ведь он найдет еще одного свидетеля. Или даже не одного. Как потом объяснить, что Голиков ее только до моста подвез, если ее на полпути видели?..

– А вы постарайтесь вспомнить.

– Ну, мы сильно поругались… Я ничего не соображала, когда из машины вышла. Не помню, сколько шла…

– Ничего, я помогу вам вспомнить.

Старостин уже вышел во двор, когда в кармане зазвонил телефон.

– Федор Георгиевич, ты где? – взволнованным голосом спросил Снегов.

– У Голиковой. Уже ухожу.

– Не надо. Оставайся там, а я сейчас подъеду. И глаз с нее не спускай!

– Что-то нарыл?

– Готовь наручники!

– Даже так?

– Там все очень серьезно!

Старостин вернулся в дом. Надежда Максимовна сидела в кожаном кресле у холодного камина и жадно курила. Нога заброшена за ногу, пола халата съехала с бедра, обнажив красивую сильную ляжку.

– Решили вернуться? – спросила она, быстрым плавным движением возвращая полу на место.

– Да, присмотрю за вами. Вдруг вы сбежите?

– Не дождетесь.

Федор сел на диван и затих. А о чем говорить с Голиковой? Ведь она же все будет отрицать. И чистосердечное признание не даст, как ни уговаривай. Не хочет она в тюрьму, потому будет сопротивляться до последнего. Так что лучше не тратить попусту слова.

– Что-то задумали? – с подозрением посмотрела на него Надежда Максимовна.

– А вы чего-то боитесь?

– Конечно, боюсь. Я не убивала мужа… Честное слово, не убивала!

Он молча кивнул, как бы соглашаясь с ней.

– Почему вы не спрашиваете, кто все-таки мог его убить? – надрывно спросила она.

– Кто?

– Вам это не интересно! Вы думаете, что это я… А это не я… Но я не знаю, как вам это доказать. И даже не представляю, кто его мог убить… Нет, враги у него есть. Должны быть. В Москве у него могущественные конкуренты. Знаете, сколько желающих осваивать бюджетные деньги, о-о!.. Но почему его убили здесь? Почему не в Москве?

– Почему?

– Я не знаю… Может, следили за ним?

– А где его убили?

– Как где? Здесь его убили.

– Здесь, в этой комнате?

– Да нет, что вы! – всколыхнулась Голикова.

– А где же?

– Где именно, не знаю, – отвела она в сторону глаза. – Но где-то здесь, в этих местах. Не в Москве, а здесь… И не застрелили, а ножом…

– А его должны были застрелить?

Старостин уже не всматривался ей в глаза: и так ясно, что ложь там и фальшь.

Голикова ударили не ножом, а заостренным предметом вроде стального прута диаметром около тридцати миллиметров. И вглубь этот предмет ушел сантиметров на двадцать… Знала Надежда Максимовна, чем убила своего мужа, а про нож сказала для отвода глаз. Она продолжала ломать комедию, но это жалкое зрелище Федору уже порядком надоело.

– Может, кофе приготовите? – спросил он.

– Вы хотите?

– И вам не помешает…

Так не могло продолжаться долго. Как ни хитрила Голикова, но все равно где-то она прокололась. Один прокол нашел сегодня сам Старостин, другой везет Снегов. И если дело действительно дойдет до наручников, ей надо бы подкрепиться. В изоляторе ведь кормят плохо…

– И вещи неплохо было бы собрать, – вслух подумал он.

– Вещи?!. Вы что, собираетесь меня арестовать? – ахнула Голикова.

– Все может быть. Сейчас подъедет следователь, у него какие-то улики против вас.

– Какие улики?

– Не знаю… – пожал плечами Федор, выразительно глядя на нее. – Пока есть время, можете перекусить. Ну, и вещи собрать бы не мешало…

– Вы что-то недоговариваете! – От сильного волнения лицо женщины покрылось красными пятнами. – Почему вы молчите?

– А о чем с вами говорить? Вы же все отрицаете.

– Но я не убивала Сашу! И если вдруг появятся доказательства моей вины, вы должны знать, что я ни в чем не виновата!

– А они появятся?

– Не знаю, – сказала она и отвела от него взгляд.