Читаем Смерть Запада полностью

Экономист из Гарварда Джордж Борхас, изучавший экономический характер массовой иммиграции, не обнаружил никакого положительного экономического эффекта в поощрении миграции в США. Дополнительные расходы на обучение, на социальное обеспечение и даже на тюрьмы (куда попадает энное количество иммигрантов) плюс дополнительная нагрузка на землю, воду и энергетические ресурсы — все это ни в коей мере не перекрывается поступлениями от налогообложения иммигрантов. Национальное бюро экономических исследований оценило в 1995 году стоимость иммиграции в 80,4 миллиарда долларов⁵⁹. Экономист Дональд Хаддл из университета Райе подсчитал, что к 2006 году среднегодовой расход на иммиграцию составит 108 миллиардов долларов⁶⁰. Чем же можно оправдать подобные расходы и какова польза от иммигрантов, раз уж мы почти сознательно идем на балканизацию Америки?

Перепись 2000 года подтвердила предположения многих. Впервые с момента образования штата белые в Калифорнии оказались этническим меньшинством. Началось «белое бегство». В 1990-х годах население Калифорнии увеличилось на три миллиона человек, однако англосаксонское население штата «сократилось почти на полмиллиона... что удивило многих статистиков»⁶¹. Округ Лос-Анджелес потерял 480 000 белых, а республиканский оплот округ Орандж — 6 процентов своего белого населения. «Мы больше не можем претендовать на роль штата, где преобладают белые представители среднего класса», — заявил Уильям Фултон, исследователь из Научного центра Южной Калифорнии⁶². А государственный библиотекарь Кевин Старр рассматривает «испанизацию» Калифорнии как естественный и неизбежный процесс:

«Англосаксонская гегемония была промежуточной фазой для Калифорнии, в которой самосознание населения строится наподобие арки — от первого появления испанцев до сегодняшнего возвращения к истокам. Испанская культура Калифорнии существовала всегда, просто в период между 1860-ми и 1960-ми годами она находилась под спудом. Сегодня происходит возрождение исконной Калифорнии, которая на самом деле является частью глобального калифорнийско-мексиканского континуума»⁶³.

Будущее вполне предсказуемо. При том, что каждый год Калифорнию покидает сотня тысяч англосаксов, при том, что азиатское население штата за десять лет возросло на 42 процента, при том, что 43 процента всех нынешних калифорнийцев моложе восемнадцати лет испаноязычны по рождению, крупнейший американский штат трансформируется в штат «третьего мира»⁶⁴.

Никто пока не знает, во что все это выльется, однако Калифорния вполне может стать еще одним Квебеком и потребовать признания ее уникальной «испанской» культуры, вплоть до отделения, — или новым Ольстером. Партия Шинн Фейн добилась от Дублина существенных уступок, а мексиканские американцы могут потребовать от правительства США особого статуса Калифорнии, двойного гражданства и права голосовать по мексиканским законам. Президент Мексики Фокс разделяет и одобряет эти идеи, Поскольку Калифорния предоставляет 20 процентов голосов американских выборщиков и поскольку исход голосования в Калифорнии определяют латинос, какой кандидат в президенты США рискнет проигнорировать эти требования?

«Я счастлив объявить, что мексиканский народ распространился за пределы рубежей государства и что весьма значительную роль в этом сыграла иммиграция», — заявил президент Седильо⁶⁵. Его преемники высказывали сходные мысли. Кандидаты в президенты Мексики проводят избирательные компании в США среди мексиканской диаспоры. Губернатор Грэй Дэвис подумывает над объявлением пятого мая — в этот день в 1862 году Хуарес одержал победу над французской армией у Пуэблы — официальным праздником штата. «В ближайшем будущем, — говорит Дэвис, — люди станут воспринимать Калифорнию и Мексику как единую солнечную территорию»⁶⁶. И называться, продолжим мы, она будет Ацтланом.

Нынешняя Америка уже не то «двухрасовое» государство 1960-х, которое стремилось стереть этнические различия в обществе, где преобладание белого населения составляло 90 процентов. Сегодня мы имеем дело с «мультирасовой», мультикультурной и мультиэтнической страной. Вице-президент Гор уловил это преображение; недаром он в своем знаменитом выступлении перевел национальный лозунг «Е Pluribus Unum» как «Из одного — многие»⁶⁷.