Читаем Смерть современных героев полностью

— Я слышал об этой истории от Милтона давно и никак не связывал ее с Фионой. Теперь обнаружилось, что она была арестована в Неаполе и отделалась всего лишь шестью месяцами тюрьмы, я подумал, что, может быть, ее освободили не столько благодаря вмешательству сумасшедшего папочки, но в обмен на серьезную информацию?

— Я надеюсь, что с мисс Ивенс ничего плохого не случится. Она — crazy good bad girl, во всяком случае, для нас с тобой она хорошая, посему пусть ее оберегают боги драг-торговли.

Мисс Ивенс остановилась у первой же гондолы.

— Вы свободны?

Гондольер, ничем не примечательный, без шляпы и полосатой тельняшки, поднял руку и вышел из кучки сотоварищей.

— Si, signora. Libra[23].

— Go in, boys! — пропела мама Фиона и жестом указала спутникам: «Спускайтесь в посудину».

— Attando, signora![24] — взмолился гондольер, сообразивший, что ему попалась клиентка с диктаторскими замашками. — Attando! — И обратился к сотоварищам с пылкой речью, в результате которой получил из рук одного из них весло-багор. Ощупав весло, гондольер стал церемонно прощаться с товарищами.

— У них профсоюз, — разочарованно заметила мисс Ивенс. — Не удивлюсь, если окажется, что они сдают заработанные деньги в общую кассу и затем распределяют на всю бригаду гондольеров.

— Possiblimente, signora[25], — уныло согласился Виктор. — В такой холод немного, очевидно, находится сумасшедших, желающих прогуливаться по водам. Обратите внимание, как они посматривают на нас, с каким непониманием, как на безумных.

— Стыдно, Витторио! В твоем ли возрасте говорить о холоде, с твоей ли пылкой кровью!

Побледневший то ли от холода, то ли от обиды за возраст и кровь Виктор Карденас посторонился, дабы пропустить гондольера. Коротконогий, одетый в несколько свитеров, гондольер остановился на мостках и, ткнув себя в грудь пальцем, объявил, что его зовут Витторио.

— Incredible! — закричала мисс Ивенс и энергично почесала авокадовые кущи надо лбом. — Nostro amico тоже зовут Витторио!

Еще более побледневшему, может быть, от унижения, Виктору пришлось пожать руку гондольеру.

— Джон! — пропела мисс Ивенс, и крепкая маленькая рука гондольера сжала руку Галанта. — Я — Фиона! — Мисс протанцевала слышимую только ей мелодию на той половине квадратного метра мостков, каковая была ей доступна.

— Fortunatissimo di conoscer La…[26] — щербато улыбнулся гондольер.

Подъехал большой и уродливый моторный катер, и гондолы у пристани несколько раз поднялись и опустились на воде, царапаясь друг о друга. Вместе с гондолами из-под мостков поднялся, появившись, и исчез мусор. Может быть, это был тот самый катер, на который обещал достать мотор полковник из венецианского романа Хемингуэя, и сильный студебеккеровский мотор до сих пор вспарывает венецианскую воду?

— Andiamo![27] — возгласила мисс Ивенс.

— Per favore, — сказал гондольер. — Andare a bordo![28] Куда вы желаете отправиться? Direzione?[29]

— Diretto![30] — Мисс указала почему-то, как Наполеон шпагой, налево.

Один за другим они спустились в гондолу. Галант уселся на переднюю банку. Мисс Ивенс и Виктор — на последующую. Гондольер, отвязав прыгающую, как собака, заждавшаяся хозяина у супермаркета, посудину, мягко спрыгнул позади них. Манипулируя багром, он вывез их на середину Канале-Гранде. И остановился. Положив весло поперек гондолы, стал копаться в ящике под скамейкой.

— Сейчас он вытащит автомат, boys, и перестреляет нас всех, — расхохоталась мисс Ивенс, несколько раз оглянувшись на гондольера.

— Черный юмор, — пробормотал Галант.

Все они вдруг вспомнили, что у мисс есть проблема.

Гондольер, разогнувшись наконец, протянул мисс три аккуратно сложенных пледа. — Per favore!

— Держи, Джон! — Мисс бросила ему плед.

При ближайшем рассмотрении плед оказался основательно потрепанным, выгоревшим одеялом, с едва различимыми буквами «Ю. С. Арми». Со времен ли второй мировой войны осело это одеяло в Венеции и служило, согревая тела нескольких поколений туристов, или сравнительно недавно было куплено в surplus stores, торгующих бутцами, рюкзаками, плащами и противогазными сумками?

— Спроси у него, Фиона, откуда он взял «Ю. С. Арми» одеяло?

— Per favore, — уверенно начала мисс, но, так как всезнающего Чарли не было рядом просуфлировать ей в итальянском, ей пришлось добавить в речь несколько движений: «Где вы — это?»

Начало и конец речи гондольера унес порыв ветра на Канале-Гранде, но все они радостно успели уловить слово padre. Было ясно, что одеяло досталось гондольеру от его падрэ. Как и гондола, без сомнения. Галант закутался в «Ю. С. Арми» не торопясь, но с наслаждением. С еще большим наслаждением он закутался бы во все три. Хотя гондольер и мисс Ивенс несколько раз радостно заверили друг друга в том, что «mare calmo», Галант совсем не был в этом уверен. Дул резкий ветер вкось по каналу, прыгали палаццо на другом берегу, то погружаясь в мыльно-серую, сегодня с небольшой зеленинкой воду, то взлетая вверх из воды. Скорее mare было agitato. Над Канале-Гранде пахло горелым бензином и грязной водой.