Читаем Смерть современных героев полностью

Друзья ждали его на маленькой холодной площади у Чьеза Сент-Джулиан. Издалека они выглядели странно-бледными и хрупко-комнатными. Как два блеклых растения, вдруг вынесенных из подземной теплицы в холодный мир. Виктор помещался за мисс Ивенс и, обхватив талию, соединил руки у нее на животе. Перчатки его, отметил Галант, приближаясь, были потертые. Авокадовые волосы мисс спадали ей на лицо. Холодный ветер продувал площадь.

— Итальянцы больные люди, — сказала мисс. — Мы не только должны ожидать до последней минуты, пока они начнут продавать заранее зарезервированные, но невостребованные билеты, но они отказываются впустить нас в помещение. Можно подумать, что, когда они строили этот кинотеатр, в Венеции был тропический климат… Ну и что твои новые друзья, Джон?

— Проявляют подозрительное внимание к проблемам драгс. Предложили встретиться вечером для коллективного принятия алкоголя. «Все вместе», — сказала Мэри Беннет. У меня возникло сильнейшее убеждение, что милая пара работает для drug-inforcement agency.

— Паранойя — заразное заболевание, — пропела мисс Ивенс и отклеилась от Виктора, чтобы взять Галанта за руку. — Я напугала вас, boys, своими историями до такой степени, что вам теперь везде мерещатся драг-дилеры и переодетые полицейские. Виктор только что высказал предположение, что в комнате в наше отсутствие был обыск. В его сумке якобы нарушен порядок вещей. I am sorry, boys, я переусердствовала и чрезмерно драматизировала свою ситуацию. Этот тип, Артюро, — просто жалкий, истеричный punk… Все будет…

В стене кинотеатра, рядом с входной дверью, открылось окно кассы, и мисс Ивенс, самая импульсивная из них, сорвалась с места. Ветер, схватив ее плащ, деформировал его таким образом, что круглая салатная клякса с меньшей кляксой — волосы — на коротких спичках-ножках (детский рисунок, зафиксировавший лишь главное) бросилась к кассе. Неизвестно откуда мгновенно появились укрывавшиеся до сих пор от ветра человеческие существа, и образовалась внушительная очередь. Реакция мисс Ивенс, впрочем, была результативнее реакции большинства претендентов. Впереди нее оказались лишь три индивидуума.

— Я все узнала у кассира, boys, — торжествующе объявила мисс, когда они вошли в оказавшуюся не менее холодной, чем площадь, темноту. Холод и темнота пахли сыростью. — Раньше в этом помещении был склад, а до этого, разумеется, палаццо, что же еще! В настоящее время коммуна Венеции использует помещение в случаях, когда им необходимо пригласить большое количество народа. Кинотеатр они быстро сымпровизировали, натаскав стульев и установив аппарат специально для фестиваля. Давайте руки, я вижу в темноте как кошка.

Рука у мисс Ивенс оказалась горячая. Мисс протащила boys к видимой лишь ей цели и притянула их вниз за руки.

— Садитесь! — шикнула она.

Галант последовал приказанию и опустился на колени живого существа. Существо оскорбленно вскрикнуло.

— Excusez moi… — пробормотал Галант.

Мисс Ивенс захохотала.

— Иди сюда, Джонни! — окликнул его из темноты Виктор.

Экран вдруг осветился. И только в этот момент Галант понял, почему он не сориентировался в кромешной темноте. Итальянцы резонно выключили в зале свет. Компания уселась.

— Alerted states, 1980 год, сценарий Сиднея Аарона по роману Падди Чаевского, — прочла мисс Ивенс. — Музыка: Джон Коридлиано, «Вуаль Орфея» (Пьер Генри). Исполнители: Вильям Харт (Эдди Джессуп), Блер Браун (Эмили Джессуп)…

Спереди, заскрипев сиденьями, к ним повернулись несколько злых лиц. Сзади зашипели и зафыркали.

— OK, мама, мы умеем читать… — сказал Виктор.

— Противные итальянцы! — Мисс Ивенс встала. Огляделась. — Идемте на балкон, boys! У них есть балкон.

Boys послушно поднялись и пошли за мамой. Множество мест в зале было свободно. Было непонятно, почему следовало ожидать на холодном ветру открытия кассы. Старые доски пола прогибались и пружинили. По неудобным, слишком высоким ступеням они вошли на балкон. И уселись в первом ряду.

— Уф! Я устала… Следует выкурить джойнт, — сказала мисс Ивенс. И завозилась в сумочке.

Перила, ограждающие балкон, оказались слишком высокими и загораживали часть экрана. Виктор предложил было перебраться на дальний ряд, но мисс запротестовала.

— Я прекрасно все вижу между прутьями. Следует лишь чуть наклониться вперед. Попробуйте. К тому же здесь нам никто не помешает курить.

Они попробовали. В любой мыслимой позиции часть экрана загораживал прут. Можно было, разумеется, сесть на пол, поместив лицо между прутьями, но пол был холодным, и сидеть в лаковых туфлях и смокинге на полу грязного сарая показалось Галанту абсурднейшим занятием. И Виктор не соблазнился этой идеей, подвигавшись, он застыл в очевидно наиболее удобной ему позе. Лицо его в отраженном освещении показалось Галанту озабоченным и грустным.

На экране Эдди Джессуп, молодой профессор психофизиологии, уже проталкивался сквозь толпу: нью-йоркское яркое парти. Синие, желтые, ярко-красные цвета одежд. Камера вырвала из толпы лицо актрисы Блер Браун… Эдди и Эмили знакомятся. Эмили — антрополог, она экспериментирует на обезьянах…