Читаем Смерть империи полностью

На Украине и в Молдавии, где руководители республик противостояли перевороту, произошла смена власти другого рода. Леонид Кравчук и Мирчи Снегур в результате приобрели еще больший авторитет, поскольку коммунисты в обеих республиках, выступавшие против суверенитета и независимости, были разогнаны.

Кравчук сумел воспользоваться таким поворотом событий, хотя нет никакого основания полагать, что он мог предвидеть, когда и каким образом это произойдет. Весной 1990 года он занимал второе место в коммунистической партии Украины, но после того как в июне его выбрали председателем парламента, он начал отходить от партии, заняв более агрессивную линию поведения в переговорах о суверенитете Украины. Он привлек всеобщее внимание своей независимой позицией, когда в феврале 1991 года выступил против первого секретаря компартии Станислава Гуренко на заседании украинского ЦК. Еще до попытки переворота в Москве он уже возглавлял большую фракцию коммунистов, искавшую союза с РУХом и другими лидерами националистов. Провал переворота в Москве скрепил этот сговор, и коммунисты–националисты сумели пережить роспуск компартии, благодаря своей поддержке разрыва с Москвой.

В Молдавии, где местная компартия была запрещена еще до того, как Горбачев порвал с КПСС, наблюдалась аналогичная тенденция: коммунисты, поддерживавшие независимость, политически выжили (хотя им пришлось придумать новое название для своей партии), а те, кто относился к этому скептически и поддерживал политику КПСС, были сметены со сцены — во всяком случае, в Кишиневе, теперь официально именуемом Кишинау.

Однако Молдавия в одном отношении кардинально отличалась от Украины. На ее территории, в районе к востоку от Днестра, где городское население в большинстве своем славяне и много военных в отставке, зрело восстание. При попустительстве местных военных властей группа аппаратчиков объявила этот район отдельной Приднестровской советской социалистической республикой. Аналогичная попытка была предпринята и к западу от Днестра, где живут гагаузы, говорящие на тюркском языке, но они представляли собой меньшую угрозу.

————

Отклики августовского путча меньше сказались в Грузии, Азербайджане и Армении. В Закавказье было слишком много своих сложностей, чтобы события в Москве могли завладеть их вниманием.

Когда Комитет по чрезвычайному положению пытался захватить власть в Москве, в Грузии вовсю бушевал собственный политический кризис. Президент Звиад Гамсахурдия, победивший подавляющим большинством голосов на выборах в мае, проявлял все большую склонность к деспотизму, отбросившую от него основные фигуры его коалиции. Семнадцатого августа 1991 года он усугубил конфронтацию, выставив из правительства представителей умеренного крыла — неожиданно отправив в отставку премьер–министра Тенгиза Сигуа и его заместителя, а также министра иностранных дел и председателя КГБ. Девятнадцатого августа Гамсахурдия продолжил чистку, уволив Тенгиза Китовани, командующего грузинской национальной гвардии. Однако национальная гвардия в ответ повернулась против Гамсахурдия. Москва — будь то советское правительство Горбачева или российское правительство Ельцина — утратила свое влияние на развитие событий в Грузии.

В политической жизни Армении и Азербайджана по–прежнему доминировала проблема Нагорного Карабаха. Очевидно надеясь получить от Москвы большую помощь в этой борьбе, президент Азербайджана Аяз Муталибов поначалу поддержал попытку переворота, а когда переворот провалился, поддержал декларацию о независимости, чтобы избежать наказания из Москвы. Эта перемена позиции вместе с неудавшейся попыткой разрешить спор по поводу Нагорного Карабаха на условиях Азербайджана ослабили его позицию, и он стал уязвим для критики со стороны азербайджанского Национального фронта, который в январе был разогнан Советской армией, а теперь начал набирать силу. Кроме того соперник Муталибова Гейдар Алиев, член брежневского Политбюро, исключенный оттуда после прихода Горбачева к власти, восстановил свои позиции в родном Нахичеване, районе Азербайджана между Арменией и Турцией.

В Армении, наоборот, сохранялась политическая стабильность. Левон Тер—Петросян, избранный в 1990 году председателем Верховного Совета, спокойно вел страну к отделению от Советского Союза и с самого начала выступил против попытки переворота. Однако страна, пострадавшая от длительных транспортных бойкотов и землетрясения 1988 года, а кроме того находившаяся в состоянии необъявленной войны с Азербайджаном, была экономически крайне слаба. Ее будущее останется заложником конфликта по поводу Нагорного Карабаха.

————

В Средней Азии наблюдалось большое разнообразие реакций на драматические события в Москве. Нурсултан Назарбаев (Казахстан) и Аскар Акаев (Киргизстан) с самого начала осудили переворот, и Акаев затем поддержал декларацию о независимости. Назарбаев же продолжал хранить верность Горбачеву и остался по сути последним из руководителей республик, выступавшим за союзный договор и реструктурированную федерацию или конфедерацию.