Читаем Смерть империи полностью

Яковлев пребывал в философском настроении, и я заметил, что он настроен оптимистичнее, чем в наших предыдущих беседах. Не то чтобы он преуменьшал проблемы, стоявшие перед страной: перестройка, сказал он, преодолевает период организованной оппозиции. На селе основой ее являются, как он выразился, «наши новые латифундисты», директора совхозов и колхозов. В промышленности оппозиция группируется вокруг «суперпатриотов» из военно–промышленного комплекса.

Более того, он с казал, что в армии брожение является следствием резко снизившегося уровня жизни. «Эйфория» суверенитета охватила многие республики не только вне РСФСР, но и внутри, А в довершение всего финансовые ошибки, допущенные правительством Рыжкова, в особенности чрезмерное печатанье денег, завели республики в такой экономический тупик, из которого будет тяжело выбираться.

По мнению Яковлева, стране придется выдержать три основных испытания: добиться принятия народом повышения цен, разработать пакет предложений по действенной экономической реформе и, наконец, заключить новый союзный договор. Достичь этого не просто, но возможно. Собственно, он считал, что девять республик могут вскоре подписать союзный договор.

————

Все три задачи, о которых говорил Яковлев, действительно стояли перед страной, и экономические итоги первого квартала года, опубликованные в середине апреля, ясно показали, что те, кто говорил об экономическом кризисе, не преувеличивали.

Предполагалось, что дефицит бюджета составит 31,1 миллиарда рублей в первом квартале, хотя годовой дефицит был запланирован всего на 16,7 миллиардов рублей. Это неизбежно подстегивало инфляцию, уже перешедшую от рысцы к галопу: она достигла 22 процентов за двенадцать месяцев, оканчивавшихся в марте, а это, естественно, было до повышения цен 2 апреля.

Первоначально Горбачев реагировал на это усилением угроз, характеризовавших его политику с прошлой осени. В своем обращении к сокращенному составу Совета Федерации 9 апреля, он потребовал большей финансовой дисциплины со стороны республик и угрожал принять меры против тех, кто не выполняет обязательств по отношению к Центру и отказывается подписывать союзный договор. Он также призвал наложить мораторий на забастовки и запретить политические демонстрации в рабочее время. Единственной уступкой реформам с его стороны был призыв к реализации «земельной реформы» в ходе следующего сельскохозяйственного периода и предложение разработать планы по приватизации части сферы услуг и розничной торговли.

В этой речи, полностью показанной по национальному телевидению, Горбачев обещал, что Совет Министров в течение недели предложит на рассмотрение Верховного совета программу выхода из кризиса. Премьер–министру Павлову потребовалось немного больше дней на подготовку, но к 20 апреля у него был проект для обсуждения с видными экономистами, не входившими в правительство. Встреча с ними не оправдала его надежды на одобрение. К примеру, Григорий Явлинский заявил, что Павловская программа не учитывает инфляции, падения производства, волнений среди рабочих, а также дефицита бюджета и балансовых платежей.

Ничуть не смутившись, Павлов представил свою «антикризисную» программу Верховному Совету в понедельник, 22 апреля. Оглушив депутатов самым худшим предсказанием того, что советский ВНП может в этом году упасть на 25 процентов, он набросился на все еще бастовавших шахтеров и вновь заявил, что выступает против повышения зарплаты без увеличения производительности труда. Хотя он обещал быстро приватизировать малый бизнес, его программа на самом деле была нацелена на усиление контроля Центра над большей частью экономики. Например, создавалась новая инстанция, призванная следить за поступлением и распределением сельскохозяйственной продукции в соответствии с центральным планом. Реформы были лишь туманно обрисованы и намечены на будущее; ближайшие же меры воссоздавали контроль центральной власти.

Депутаты выслушали послание в гробовой тишине, не раздалось даже случайного хлопка, но после непродолжительных обсуждений программа была принята подавляющим большинством голосов. Она мало кому понравилась, но альтернативы не было, а было очевидно, что нужно что–то делать.

Из республиканских лидеров на сессии присутствовал только Нурсултан Назарбаев. Заявив, что он поддержит предложенные меры, поскольку не хочет ставить в трудное положение новое правительство в тот момент, когда оно выступило с первым официальным предложением, он предложил подправить программу, исключив из нее пункты, предусматривающие централизацию. Некоторые, заметил он, пытаются «вернуть диктат Центра» в нарушение согласованных положений проекта союзного договора. Затем он прямо высказался: