Читаем Смерть империи полностью

Показательный поединок не заставил себя ждать. Сразу после Ельцинского требования отставки Горбачева коммунисты в российском парламенте развернули шумную кампанию по импичменту и замене Ельцина. Отработанным маневром, руководил которым лично Горбачев, верные бойцы Коммунистической партии один за другим поднимались на трибуну в российском законодательном органе и требовали убрать Ельцина. Использовалась та же тактика, что и в 1987 году, когда Ельцина исключали из Политбюро: создавалась череда ораторов, осуждающих его поведение и требующих сместить его.

Светлана Горячева, представлявшая округ Владивостока и бывшая заместителем председателя Верховного Совета, первой пошла в атаку, зачитав заявление, подписанное ею и пятью другими заместителями председателя. В нем Ельцин обвинялся в том, что избегает необходимых, но непопулярных мер по улучшению экономики, в подрыве союзного договора посредством прямых переговоров с другими республиками, в действиях без полномочий при подписании соглашения с прибалтийскими правительствами, в подмене законодательного органа опорой на узкий круг личных советников, в ослаблении единства СССР и самой России и в призыве к Горбачевской отставке, что не отражало мнения Верховного Совета.

Российский парламент, впрочем, не был Центральным Комитетом партии 1987 года. Начать с того, что кампания по смещению Ельцина протекала прямо перед телевизионными камерами, и оппоненты Ельцина представали злобными коммунистическими аппаратчиками, тянувшими к ненавистным привычкам прошлого. Вместо того чтобы повернуться к Ельцину спиной, большинство граждан осуждали Горбачева за попытку еще раз снять их героя и тем самым пренебречь общественным мнением.

Противники Ельцина предложили созвать российский съезд народных депутатов (который обладал властью сместить Ельцина) 4 марта, то есть до проведения референдума 17 марта. Соратники Ельцина нанесли ответный удар, и после второго дня бурных дебатов законодатели согласились созвать съезд 28 марта — намного позже голосования на референдуме.

Посмотрев телетрансляцию этих дебатов, я сделал такую запись:

Эти дебаты в российском Верховном Совете совпали с последними приготовлениями к сухопутному наступлению, имевшему целью выбить иракские войска из Кувейта. Горбачев, хотя и постоянно (иногда после долгого убеждения) голосовал в ООН по вопросам Залива вместе с нами, всячески стремился избежать сухопутных действий и все время выступал со все более и более неистовыми мирными предложениями, вплоть до самого начала наступления. Продолжая раз за разом уверять президента Буша, что не станет колебаться в осуждении иракской агрессии, Горбачев все же надеялся, что сумеет убедить Саддама Хуссейна вывести войска без боя. Победа возглавляемой США коалиции над страной, вооруженной в основном советским оружием, неизбежно оказывалась ударом по советскому престижу и воинской гордости. Критика поддержки Горбачевым Соединенных Штатов стала особенно острой на пленуме Центрального Комитета партии в конце января.

Поведение Саддама Хуссейна доказывало то, в чем мы убеждали Горбачева с тех самых пор, как он пришел к власти: это ошибка оставлять в руках таких безответственных лидеров, как Хуссейн и Муаммар Каддафи, рычаг воздействия на советскую политику. Благодаря значительной помощи со стороны Шеварднадзе Горбачев пришел к пониманию этого, и все же политически трудно было благословить военную кампанию, проводящуюся бывшими противниками против страны, которая многие годы считалась находящейся под советским покровительством.