Читаем Смерть императору! полностью

— Я также знаю, что ты нажил себе как врагов, так и поклонников среди влиятельных людей. Возьмем, к примеру, сенатора Вителлия. Он мне показался человеком, который так же быстро перерезал бы тебе горло, как заказал бы еще один кувшин вина. Я не сомневаюсь, что его вражда — результат профессиональной зависти или какой-то его схемы, к провалу которой ты мог приложить руку. Тем не менее, у него есть к тебе претензии, и он неуклонно строит мощную фракцию вокруг себя. Он не тот человек, которому можно переходить дорогу. Тебе понадобятся влиятельные друзья, чтобы защитить себя в будущем. Такие друзья, как я. Понимаем ли мы друг друга?

— С ослепительной ясностью, господин.

Светоний кивнул. — Значит, ты понимаешь, что не в том положении, чтобы требовать условий. Однако в качестве жеста доброй воли я готов рассмотреть любую твою просьбу. Хорошо, выкладывай, что у тебя?

— Мне потребуется второй командир. Кто-то, кого я хорошо знаю и кому могу доверять.

— Позволь мне предположить. Центурион Макрон?

Катон кивнул. — Мы служили вместе долгое время. Нет боевого товарища, которого я предпочел бы иметь рядом со мной, учитывая характер сражений, которые нам предстоят.

— Макрон недоступен. Я уже отдал ему приказы.

— При всем уважении, господин, было бы лучше применить его в рамках кампании, где его способности могут проявиться наилучшим образом и не ставить под угрозу взрыва напряженности, существующей между ним и Децианом.

— Я ясно дал понять, что мне нет дела до такой ерунды. Кроме того, у меня есть и другие причины, почему я решил оставить центуриона Макрона в Камулодунуме. Я не питаю иллюзий по поводу растущего недовольства среди иценов, которое может вспыхнуть из-за того, что Дециан принудит их к уплате долга.

— Я бы сказал, что это излишняя уверенность, — рискнул Катон. — Почему бы не отложить этот вопрос до конца кампании, господин? Участвовать в кампании в горах посреди крайне враждебных племен весьма рискованно, пока есть риск возникновения неприятностей в нашем тылу. Почему бы не дать иценам еще год, чтобы собрать остальную дань?

— Я не согласен с твоей точкой зрения, Катон. Время — это роскошь, которой у меня нет. Император ожидает, что дань с Британии должна быть доставлена ​​ему в Рим как можно скорее. Он будет очень немилостив, когда узнает о ситуации здесь, на границе. Хотел бы ты быть тем, кому пришлось бы объяснять ему, что мы не собираем дань из страха перед тем, как могут отреагировать ицены? Более того, если я сегодня буду снисходителен к иценам, то другие племена могут возмутиться тем, что мы к ним относимся с предпочтением. Что, если они также потребуют больше времени для выплаты дани? Я не могу сделать пример из них всех, но я могу сделать показательный пример из иценов. Они должны заплатить или столкнуться с последствиями, чтобы другие племена усвоили урок.

— А что, если они усвоят неверный урок? Что, если ицены поднимутся и вдохновят других следовать за ними восстать против римского произвола? Когда мы и армия будем далеко в горах, кто будет противостоять восстанию?

— Я не дурак, префект. Здесь останется более чем достаточно войск, чтобы сдержать любое недовольство. Большая часть Девятого легиона останется в лагере под Линдумом, а Второй легион будет удерживать юго-запад провинции. Кроме того, в большинстве основных поселений размещены вспомогательные подразделения, например, как в Лондиниуме, и ветераны Макрона в Камулодунуме. Вот почему я не назначу Макрона твоим заместителем. Он нужен в колонии. Я рассчитываю, что он поддержит Дециана и будет готов повести своих ветеранов против иценов, если они окажутся достаточно глупы, чтобы стать причиной серьезных проблем.

Катон почувствовал, как холодная тревога пронзила его затылок при виде Макрона и его ветеранов, вынужденных защищать Камулодунум. Место было почти лишено укреплений, и к тому же там было много гражданских, женщин и детей, живущих там, Луций, Клавдия и Петронелла среди них.

— Господин, я обязан указать, что колония может набрать едва ли достаточно людей, чтобы сформировать одну полноценную когорту, при чем никто из них не будет моложе сорока пяти лет. Они опытные парни, конечно, но уже давно не в расцвете лет.

— Я думаю, твоему другу Макрону было бы не очень приятно услышать, что ты так его описываешь. Только минуту назад ты говорил мне, что нет лучшего солдата, которого ты хотел бы иметь рядом с собой в изнурительной кампании, в которую мы собираемся вступить.