Читаем Смерть императору! полностью

— Но он не солдат, центурион. Он гражданский чиновник, и он выполнял свои обязанности в том инциденте, о котором ты говоришь. Да, я слышал его версию этого, и я уверен, что, если бы он остался с тобой и твоими людьми, то это бы все равно не повлияло на результат. Как бы то ни было, он поднял тревогу в тот момент, когда он достиг армейского аванпоста, хотя, к сожалению, слишком поздно, чтобы она оказалась полезной.

— Если вы так говорите, — прорычал Макрон. — Как я уже сказал, я не буду служить под его началом, если бы я это сделал, то я не смог бы нести ответственность за то, что может с ним случиться.

— Достаточно, центурион! Я не потерплю угроз со стороны тех, кто служит под моим началом. Мне нет дела до личных обид, которые ты можешь здесь предъявить. У меня нет возможности тратить свое время на мелкие разногласия. Ты по-прежнему офицер запаса, а также старший магистрат колонии. Таким образом, ты обязан подчиняться любому приказу, который я тебе отдам. И я приказываю тебе помочь прокуратору в обеспечении того, чтобы Боудикка и ее племя выполнили свои обязательства. На время этой миссии ты будешь подчиняться ему так же, как и любому другому офицеру, занимающему командирскую должность над тобой. Это совершенно ясно, центурион? Или ты предпочитаешь, чтобы я лишил тебя твоего звания и нашел кого-то другого, кто возьмет на себя твои обязанности и привилегии?

Макрон глубоко вздохнул, прежде чем ответить. — Ясно, господин.

Краем глаза Катон заметил, что Дециан с удовлетворением сложил руки на груди.

— Очень хорошо. — Светоний нетерпеливо вздохнул. — Дело решено. Я больше не нуждаюсь в тебе и прокураторе. Вы оба свободны. Центурион, я был бы признателен, если бы ты воздержался от того, чтобы выбить дух из Дециана в тот момент, как только вы окажетесь вне таблиния. И Дециан, я не восприму положительно любые провокации, которые ты предпримешь в адрес Макрона или злоупотребишь моим доверием, когда я решил поместить его под твое командование. Все ясно? Прошу более не портить мне настроение. А теперь уходите.

Дециан первым направился к двери, желая увеличить дистанцию ​​между собой и центурионом, чью жизнь он некогда поставил под угрозу. Макрон заставил себя сделать паузу, сжав кулаки, прежде чем кивнул, отдал честь наместнику и вышел из таблиния, плотно закрыв за собой дверь. Светоний закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем снова открыть их, чтобы обратиться к Катону.

— У меня и без этого достаточно проблем.

— Тогда, может быть, лучше было бы найти кого-нибудь другого для того, чтобы служить при прокураторе.

— Я предупреждаю тебя, чтобы ты не вмешивался в этот вопрос, префект. Мое решение принято, и эти двое будут выполнять свой проклятый долг, или я заставлю их ответить.

— Да, господин.

— Итак, теперь мы обратимся к той причине, по которой я тебя задерживаю.

«Вот оно», — подумал Катон и крепко сцепил руки за спиной.

— Возможно, ты будешь удивлен, узнав, что я навел справки о твоем послужном списке еще до того, как меня назначили наместником в Британию. Сенаторы с военным прошлым, как правило, делятся своим мнением о достоинствах и недостатках тех, кто служил под их началом. Твое имя упоминалось несколько раз. Легат Веспасиан^[38], например, особенно высокого мнения о тебе — «храбрый, находчивый и талантливый» были такие слова, насколько я помню. Действительно, Веспасиан даже отметил, что однажды ты сможешь стать префектом Египта. Ты бы согласился с таким суждением?

Не только профессиональная скромность помешала Катону согласиться. Он чувствовал, что это могла быть проверка. Светоний был готов судить его по тому, что он дальше скажет в ответ. Он также был рад расслабиться, что разговор до сих пор не велся о личности Клавдии, и очень не хотел давать пропретору никаких оснований относиться к нему с немилостью.

— Я служу по воле командиров, господин. Я стремлюсь выполнять свой долг в меру своих возможностей и в лучших традициях римской армии. Если мои командиры сочтут, что я оправдал ожидания, то это радует меня.

— Готов поспорить, — ухмыльнулся Светоний. — Ну же, Катон, не будем скромничать. Я тоже горжусь тем, чего я достиг. В этом нет ничего плохого. Не должно быть ложной скромности между нами. Не случайно я получил это назначение. Несмотря на то, что я заслужил некоторую известность благодаря своей победе в мавританской кампании, ни в коей мере не было уверенности в том, что меня выберут править Британией. Я должен был воспользоваться всеми политическими услугами, которые мне были должны мои друзья, и еще подарить свою виллу в Байях Нерону, чтобы сорвать этот приз. И приз этот в том, что я разгромлю друидов и сломаю спину вооруженному сопротивлению на этой земле, мое имя будет у всех на устах по всей Империи. Не будет политической должности, недосягаемой для меня, а моя фамилия будет в числе самых уважаемых в Риме.

Он сделал паузу, затем наклонился вперед, не сводя глаз с Катона.