Читаем Смерть императору! полностью

Ульпий покачал головой. — Вы не можете этого сделать. Это будет означать гибель для многих наших ветеранов. Нам потребовались годы, чтобы построить наши фермы и предприятия, и большинство из нас только начали получать прибыль. Мы не можем сказать людям, чтобы они просто бросили их.

— Культуры можно пересаживать, а любых животных, которых нужно заменить, можно купить с помощью резервов колонии, — возразил Макрон. — Мы должны максимально усложнить жизнь Боудикке и ее последователям за счет тактики выжженной земли. В любом случае я не призываю людей отказаться от своей собственности, я приказываю это сделать от имени сената колонии. Я инициирую диктаторские полномочия старшего магистрата. Если мы переживем это, вы можете проголосовать и судить меня, если хотите. Если мы не переживем, то никто из нас не будет в состоянии поспорить о юридических тонкостях. Продолжай, Аполлоний.

— Во-вторых, все, кроме здоровых мужчин, должны будут эвакуироваться из Камулодунума и отправиться в Лондиниум завтра на рассвете. Их будет сопровождать эскорт на первой половине пути на случай, если противник выдвинет авангард. Остальные из нас останутся здесь, чтобы защищать колонию. Все наши ценности, а также столько зерна и скота, сколько может вместиться, будут размещены в пределах стен храма. Есть хороший шанс, что мы сможем продержаться, пока не прибудет Девятый легион, который сокрушит врага.

Остальные члены сената беспокойно зашевелились, пока Аполлоний говорил. Макрон мог понять их беспокойство. Это означало бы потрясение и неудобство для эвакуированных и много слезных прощаний, но это было необходимым шагом для обеспечения безопасности гражданского населения. Также необходимо было, чтобы защитники не были обременены паникующими гражданскими лицами, и их моральный дух не был бы подорван беспокойством о безопасности своих семей. Ветеранам нужно было сосредоточиться на обороне, а не отвлекаться на присутствие тех, кого они любили.

— Сколько здоровых мужчин доступно? — спросил Ульпий.

— Я просмотрел записи колонии. Если предположить, что все те, кто живет на отдаленных фермах и виллах, вернутся в Камулодунум, у нас немногим более шестисот боеспособных ветеранов и еще двести людей призывного возраста. У последних нет подготовки, но они могут держать оружие, и нам придется использовать то время, которое у нас есть, чтобы дать им базовую подготовку. Когда начнутся боевые действия, большинство из них будет использоваться для выноса и ухода за ранеными, а также для пополнения запасов стрел, зарядов для пращей, копий и еды. Мы задействуем их только в крайнем случае.

Макрон сделал паузу и оглядел сенаторов колонии. Большинство выглядело встревоженным, а некоторые выглядели испуганными. Несомненно, они рассчитывали спокойно дожить свою жизнь после увольнения из армии.

— У нас нет выбора. Ситуация отчаянная. Обидно, что было принято решение игнорировать проблему обновления обороны колонии, когда мы встретились несколько месяцев назад. Мы были бы сегодня в несколько лучшем положении. Ответственность за ту неудачу лежит на вас, и это ваш шанс компенсировать прошлую ошибку, выполняя свой долг и подчиняясь моим приказам, пока опасность не минует. Если здесь имеется кто-нибудь, кто не захочет сыграть свою роль во время обороны, я отправлю его вместе с эвакуированными. Я не буду сражаться бок о бок с человеком, у которого недостаточно честности, чтобы исправить содеянное им зло. Любой, кто остается, должен будет принять мой абсолютный авторитет на период обороны. Так же, как они поступали бы, когда были в легионах и давали присягу подчиняться тем, кто поставлен над ними императором, Сенатом и народом Рима. Те, кто не желает этого делать, будьте любезны немедленно отправиться с гражданскими в Лондиниум.

Он обменялся взглядами с присутствующими, но никто не двинулся с места, пока Ульпий не поднялся со своего и не пересек зал скромного зала сената, чтобы встать рядом с Макроном.

— Центурион Макрон, я уверен, что говорю от имени большинства других, если скажу, что мы ошибались. Мы должны были прислушаться к твоему мнению. — Он опустился на колени и склонил голову, взяв Макрона за правую руку согласно древней традиции. — Я принимаю тебя своим патроном. Я к твоим услугам, пока ты не освободишь меня от моих обязательств. В этом я клянусь перед Юпитером Наилучшим Величайшим и всеми присутствующими. — Он отпустил руку Макрона и с трудом встал, прежде чем вернуться на свое место.