Лариса ждет главный вопрос: подлинны ли эти останки? Ее ответ заключен в двух словах: «Я знаю!» Дина и Николай, ее заместители, тоже знают. Мы не знаем. «Как вы можете быть так уверены в этом?» Подготовленные загодя, заученные фразы, повторяемые автоматически, Лариса выдает нам их четко и без запинки. Годы расследования, анализы, перепроверки, проведенные КГБ и советскими учеными, самыми лучшими… Этот череп – это, конечно, его, Гитлера. «Во всяком случае, официально это его». Впервые директриса ГА РФ слегка меняет тон. Ее уверенность слегка колеблется. «Официально» – это не безобидный термин. Это не научно, но «официально» череп Гитлера.

Лана закончила заполнять лист посещений. Николай, стоявший передо мной, как по волшебству, испаряется. Коробка с дискетами и череп – наши. Наши лица склоняются над пластиковой крышкой. Большой стикер, обозначающий марку компьютерных дискет, мешает разглядеть. Не помогают все наши уловки и ухищрения рассмотреть его подробнее. Жестом я показываю: нельзя ли открыть крышку. Ключ, повернуть ключ? Моя мимика сработала. Николай достает из кармана маленький ключик и отмыкает запор. Затем он возвращается на свое прежнее место, прямо за нашими спинами. Но крышку он не поднимает. Я снова обращаюсь к помощи языка жестов, показываю, что нужно открыть, приподнять. Я делаю это медленно, дважды. Лариса прикрывает глаза, Николай понимает и открывает коробку. Теперь череп действительно перед нами.

Фрагмент черепа, хранящийся в архиве ГА РФ. Предположительно череп Гитлера.

Так все же это Гитлер или нет? Этот фрагмент кости, засунутый в обычную коробку из-под дискет девяностых годов. Какая ирония для того, кто хотел раздавить часть Европы и поработить миллионы людей! Гитлер, который больше всего боялся закончить тем, что будет помещен в клетку и выставлен своим русским врагом в Москве как заурядный трофей. Он даже не получил права на мизансцену, достойную масштаба его значения в современной истории: воплощение абсолютного Зла. Русские упрятали его в запасники своих архивов.

И если уж так трудно получить право взглянуть на него, то это вовсе не потому, что русские боятся попортить его или нарушить его сохранность, но по политическим соображениям. Никто не должен больше изучать его и подвергать сомнению его подлинность. Этот череп принадлежит Гитлеру. Никаких «кажется, вроде бы». По крайней мере, для русских.

Честно говоря, я немного разочарован. Это и есть тот самый секретный объект российского архива: жалкий кусок кости, хранящийся в коробке с дискетами? Вспомнить хотя бы о том, что это, возможно, самый последний материальный кусок от одного из величайших политических чудовищ, каких знала планета, – мысль об этом добавляет к моему разочарованию примесь отвращения.

Но надо взять себя в руки. Вернуться к расследованию и вспомнить, почему мы здесь: поднять завесу над последними часами жизни Гитлера. Для этого давайте зададим себе важные вопросы. Где был найден этот череп? Кем? Когда? И главное – доказать, что это действительно Гитлер. Мы хотим все это. И для начала нам нужно взять образцы с этого черепа и провести анализы.

«Провести анализы?» – удивляется Лариса, услышав наш разговор с Ланой по-английски. «Да, сделать тесты… ДНК, например. Пригласить специалиста, судмедэксперта…» Лана подробно переводит нашу просьбу на русский язык. Директриса вежливо, не перебивая, слушает ее. «Тогда больше не будет сомнений. Ни одного. Не будет вопросов по поводу принадлежности этого черепа. Гитлер или нет. Разве это не важно?» Ведь тогда прекратятся самые безумные слухи о конце нацистского тирана. Гитлер в Бразилии, Гитлер в Японии, на Южном полюсе…

Берлин, май 1945 года

Восставший из бездны зловещий призрак Гитлера порождает множество фантастических легенд. Начиная с самого дня падения Берлина 2 мая 1945 года стоит вопрос: мертв ли он? Или в бегах? По словам выживших в его бункере, он покончил с собой 30 апреля 1945 года. Потом его сожгли, чтобы сокрыть его труп. Именно тот факт, что труп не обнаружен, продолжает быть основой для слухов и предположений о том, что, возможно, он выжил.

8 мая 1945 года Леонид Леонов, писатель, обласканный советским режимом, публикует гневную заметку в «Правде»: «Мы потребуем вещественных доказательств, что ефрейтор не превратился в оборотня. Малютки мира могут спать спокойно в своих колыбельках. Советское войско, как и войска наших западных друзей, хочет видеть труп фюрера в натуральную величину»[8]. Тон задан. Пока это окончательное доказательство «в натуральную величину» отсутствует, призрак Гитлера продолжит будоражить умы. Будут множиться слухи и вновь и вновь возникать свидетели, утверждающие, что видели его живым.