Читаем Смерть Гитлера полностью

Однако поступившая радиограмма сильно поколебала хрупкое спокойствие Гитлера. Сообщение приходит в конце дня из Оберзальцберга, и подписано оно Герингом. Командующий люфтваффе был проинформирован о решении Гитлера дать ему возможность вести переговоры от своего имени. Вещь немыслимая в обычное время, настолько Гитлер привык все решать сам. Из этого сообщения наследник режима делает вывод, что его хозяин больше не свободен ни в своих передвижениях, ни даже в своих действиях. Он уже в руках русских? Или технически не в состоянии донести свои приказы до разных штабов германской армии?

Как бы то ни было, находясь на своем командном пункте в Баварских Альпах, он делает вывод, что Гитлер больше не в состоянии возглавлять Рейх и что он должен занять его место. Но, будучи осторожным, Геринг все же считает нужным уведомить своего хозяина о таком намерении и оставляет ему возможность подтвердить или приостановить процесс. Вот содержание радиограммы: «[…] я счел себя обязанным сообщить, что если до 22 часов не последует ответа, я буду считать, что вы предоставляете мне свободу действий. В таком случае я должен применить положения Вашего указа и принимать необходимые решения ради блага нашей нации и фатерланда».

Едва телеграмма поступила в бункер, как Борман перехватывает ее. Секретарь фюрера ликовал. Наконец-то он сможет избавиться от Геринга – того, кого многие годы считает как недееспособным, так и коррумпированным. Он появляется перед Гитлером с радиограммой в руке и кричит о перевороте, об ультиматуме, о предательстве. Он предлагает немедленно отправиться в Оберзальцберг, чтобы восстановить порядок в Рейхе и заковать Геринга в кандалы.

Борман наводит справки и узнает, что в тот день, 23 апреля, на юго-западе Берлин еще свободен, и там можно найти проход для бегства. Альберт Шпеер, рейхсминистр вооружений и боеприпасов, а также главный архитектор Рейха, является свидетелем сцены. Поначалу разглагольствования Бормана не производят никакого эффекта на Гитлера. Но тут приходит вторая радиограмма от Геринга.

Только для сведения офицеров!

Радиограмма № 1899. Робинсон – Принцу Электору,

23-4, 17 ч. 59. Рейхсминистру фон Риббентропу.

Я попросил фюрера дать мне разъяснения не позднее 22 часов 23 апреля. Если к этому времени выяснится, что фюрер не в состоянии руководить Рейхом, вступает в силу его указ от 29 июня 1941 года, согласно которому я становлюсь его преемником на всех занимаемых им постах. Если до полуночи 23 апреля 1945-го Вы не получите иных указаний непосредственно от фюрера либо от меня, прошу Вас немедленно вылететь ко мне.

Подписано: Геринг, рейхсмаршал.

Борман ликует еще больше: вот новое доказательство двуличия Геринга. «Геринг затеял измену! – заявляет он потрясенному Гитлеру. – Он уже посылает телеграммы членам правительства и извещает их о своем намерении на основании будто бы имеющихся у него полномочий сегодня в полночь занять Ваше место, мой фюрер!» Шпеер так вспоминает реакцию фюрера: «Побагровевшее лицо, выпученные глаза, казалось, Гитлер забыл о тех, кто его окружает. “Я давно об этом знал! Я знал, что Геринг совершенно разложился! Он развалил наши военно-воздушные силы! Это из-за него в нашем государстве расцвела коррупция! Ко всему прочему, он уже долгие годы не может обойтись без морфия! Я давно, давно все это знаю!”»[28]. У Геринга не будет возможности защититься. Борман берется сам составить радиограмму своему врагу:

Ваши действия представляют собой государственную измену фюреру и национал-социализму. Наказание за измену – смерть. Но, учитывая Ваши прошлые заслуги перед партией, фюрер не станет применять высшую меру наказания, если Вы сложите с себя все полномочия. Отвечайте «да» или «нет».

Командующий войсками СС в Оберзальцберге одновременно получает другое сообщение от Бормана. В нем сказано, что Геринг предал, что его надо немедленно арестовать и что в случае, если в ближайшие дни Берлин падет, Геринг должен быть казнен.

Через полчаса в бункер канцелярии приходит ответ Геринга. Официально он оставляет все свои посты из-за тяжелой болезни сердца.