Надежда снова угасает, когда Гитлер принимает решение начать контратаку. Чтобы та прошла успешно, он поручает провести ее генералу СС Штайнеру, военачальнику с сильным характером и с кожей, задубленной двумя годами, проведенными на русском фронте. Именно на него возлагается трудная задача не допустить рокового окружения Берлина. И у Штайнера для этого есть свои козыри. Гитлер передал под его командование тысячи хорошо вооруженных и закаленных солдат, из которых недавно было сформировано воинское подразделение, получившее название Armeeabteilung Steiner (Армейская группа Штайнера).

Фюрер не сомневается, что этим ударным войскам удастся остановить натиск Красной армии. И тогда, как в 1940-м, во время битвы за Францию, он покажет этим господам из вермахта, как надо успешно вести войну. Но за прошедшие пять лет все изменилось. Та немецкая армия, бойцы которой тысячами полегли на полях сражений, существуют теперь только в самодержавных бреднях Гитлера. Войска, призванные влиться в Армейскую группу Штайнера, уже не существуют. Они исчезли в грохоте боев или заблокированы советскими войсками и не способны двинуться к Штайнеру.

Гитлер отказывается это понимать. А его окружение не смеет ему перечить. Как бы то ни было, фюрер решает остаться ближе к боевым действиям, то есть в своем бункере. Никакого бегства из Берлина в разгар сражения. Однако он соглашается на то, чтобы для безопасности его личные дела и военные архивы были переведены в «Альпийскую крепость». При этом он указывает, что желающие уйти вольны сделать это.

Весть об этом тотчас распространяется по обоим бункерам, и начинается паника. Кандидаты на выезд знают, что несколько четырехмоторных «Кондоров» и трехмоторных «Юнкерсов», находящихся еще в строю, не могут взять на борт всех. Составлен список счастливых избранников. Происходит чуть ли не драка за то, чтобы попасть в список. «Уйти хотели все. Беспрестанно подходили те, кто хотел, чтобы их имена включили в список, кто непременно хотел попасть в Оберзальцберг под тем предлогом, что их семья была в Баварии, что они были выходцы из этой области, что они хотели защитить ее на месте и т. д. На самом же деле речь шла только о побеге из Берлина, как можно быстрее»[23].

Все самолеты доберутся до места назначения. Все, кроме одного. Тот, где были личные документы Гитлера, был сбит американской авиацией.

Удача окончательно покинула нацистского вождя.

22 апреля 1945 года

С самого утра огонь советской артиллерии по рейхсканцелярии возобновляется со смертоносной силой. Даже в десятке метров под землей отчетливо слышны раскаты взрывов. Грохот бомбардировки становится столь сильным, что, в конце концов, к десяти часам будит Гитлера. Фюрер просыпается и жалуется на шум. Кто посмел нарушить его сон? Ведь все в Фюрербункере знают, что он не просыпается раньше 13 часов.

Вот уже несколько месяцев, как Гитлер страдает от бессонницы и ложится спать только в 4–5 часов утра. Все, кто окружает его, обязаны были приспосабливаться к новому режиму сна хозяина Германии. Так как заснуть ему не удается, он решил извлечь пользу из таких бессонных ночей. Вполне естественным для него становится созывать военные советы между 2 и 3 часами ночи. Он не пощадил даже своих секретарш, которых регулярно приглашает выпить с ним чашечку чая. И всегда в разгар ночи. Изнурительный ритм жизни.

То, что его можно разбудить в 10 часов утра, Гитлер не допускает. Он жалуется своему камердинеру эсэсовцу Линге. «Что это за шум? – спрашивает он. – Неужто бомбят район рейхсканцелярии?»

Чтобы его успокоить, Линге отвечает, что это всего-навсего немецкая ПВО, противовоздушная оборона, и советские дальнобойные орудия.

В действительности же все обстоит иначе. Оборона Берлина трещит по швам под натиском советских войск. Они сделали прорыв на юге и двинулись к окраинам города. На севере и на востоке их танковые подразделения крушат все на своем пути.

Но это скоро прекратится, так как Штайнер и его армейская группа скоро перейдут в атаку на противника. Так что это временно, считает Гитлер. В 16 часов, во время военного совета, его штаб берет на себя смелость объявить ему страшную правду: из-за нехватки в живой силе и технике наступление не состоялось. А главное, оно никогда не состоится.