Читаем Смерч войны полностью

В домах этих «живых барометров», как называл их фюрер — они вовсе не походили на представителей высшей расы, — надо бесплатно установить телефоны, и они должны предсказывать для рейха погоду и получать моральное удовлетворение оттого, что «вся нация полагается на их знания». Эти люди «могут понимать полет мошек и ласточек, читать знамения, осязать ветер, и они разбираются в динамике небес. В таких делах замешаны силы стихий, неподвластные законам математики».

И даже комедии.

Гитлер гордился тем, что не боялся холода. 12 августа 1942 года он похвалялся:

«Для меня всегда было мукой надевать длинные брюки. Даже при температуре минус десять градусов я ходил в коротких кожаных штанах. В них ощущаешь необыкновенную свободу. Мне было очень тяжело расставаться с шортами… До минус пяти градусов я вообще не замечаю холода. Сегодня довольно много молодых людей круглый год носят шорты. В будущем у меня будет целая горная бригада СС в коротких кожаных штанах!».

Если Гитлер действительно полагал, что вермахт может выдержать минусовые температуры без зимней одежды, то крупно просчитался. В целом немцы неплохо подготовились к операции «Барбаросса». Они даже отпечатали немецко-русский разговорник. Они могли, например, спрашивать русских: «Где председатель колхоза?», «А ты коммунист?» (на последний вопрос было нежелательно давать утвердительный ответ). Что же касается нормальной солдатской одежды для проведения зимней кампании в одной из самых холодных стран мира, то ее явно было недостаточно, а та, что имелась в наличии, совсем не согревала. И такая несуразная ситуация сложилась по одной причине: Гитлер был уверен в том, что военная кампания в России завершится через три месяца или к концу сентября 1941 года, то есть до прихода зимы.

Последствия самонадеянности Гитлера были жуткие. Итальянский журналист Курцио Малапарте, сидя в варшавском кафе «Европейский», наблюдал в окно за немцами, возвращавшимися с Восточного фронта, о чем потом написал в повести «Капут»:

«Вдруг я с ужасом заметил, что у них глаза без век. Я уже раньше видел солдат с одними глазными яблоками: мне они встретились несколько дней назад на станции в Минске, когда я ехал из Смоленска. Морозная зима тогда творила страшные вещи. Тысячи и тысячи солдат теряли конечности, тысячи и тысячи солдат лишались ушей, носов, пальцев, половых органов. Многие оставались совсем без волос… И многие отмораживали веки. Они отваливались как кусочки омертвевшей кожи… Этим солдатам было уготовано умопомешательство».

Такова была судьба многих солдат вермахта. Не случайно Рейнхард Шпици, личный секретарь Риббентропа, озаглавил свою книгу «Как мы профукали рейх» («How We Squandered the Reich»). Одно дело — потерпеть поражение от противника в бою — это начало случаться с немцами в крупных масштабах примерно через год, — другое дело — страдать из-за разгильдяйства собственного руководства и генерального штаба.

Черчилль по случаю второй годовщины премьерства не преминул посмеяться над Гитлером: «В России, знаете ли, бывает зима. Температура падает очень низко. Снегопады, морозы и все такое прочее. Гитлер забыл об этом. Он, наверное, плохо учился в школе. Мы все знаем о морозах в России еще со школы. А он не знал или забыл»[381]. Но если бы даже Гитлеру ничего не рассказывали о России в школе, то у него, как мы знаем, имелась обширная библиотека, в которой было немало книг о Наполеоне, его военной кампании и генералах — с карандашными пометками[382]. Гитлер лишь один раз упомянул Бонапарта на фюрерских военных совещаниях, когда ругал вермахт за нежелание продвигать по службе молодых офицеров. «Наполеон стал первым консулом в возрасте двадцати семи лет, — говорил он. — И я не понимаю, почему тридцатилетний офицер не может быть генералом или генерал-лейтенантом. Это нелепо». Тем не менее известно, что Гитлер много думал о своем предшественнике в роли покорителя России[383].