Читаем Смерч войны полностью

Кейтель впоследствии перенес дату, когда фортуна повернулась к немцам спиной, на 11 декабря, объясняя это тем, что «погода резко переменилась, и после слякоти и грязи на нас обрушился адский холод, который оказался гибельным для наших войск, не имевших настоящей зимней одежды»[375]. Транспортная система сразу же начала давать сбои: «в немецких паровозах замерзала вода». Кейтель тем не менее считал правильным нежелание Гитлера одобрить отступление: «Он прекрасно понимал, что отвод войск даже на несколько миль будет означать потерю тяжелых вооружений. Танки, артиллерию, противотанковые орудия, грузовики трудно возместить. Решение может быть только одно: стоять и сражаться». Когда один генерал обратился к Гитлеру за разрешением отступить хотя бы на тридцать миль, фюрер спросил: «Разве выдумаете, что там будет теплее, или вы надеетесь, что если вермахт будет отступать и дальше, то русские остановятся у границ рейха?» Впоследствии у Гитлера будет еще больше поводов для мрачной иронии. В конце года Кейтель отметил в дневнике: «Мы в полном унынии встретили Рождество в ставке фюрера»[376].

В тот же день, который Кейтель посчитал поворотным в судьбе Германии — четверг, 11 декабря, — Гитлер объявил войну Соединенным Штатам, сделав еще один безумный шаг, последствия которого мы осветим в следующей главе. Первым результатом этого решения стало значительное увеличение поставок на Восточный фронт вооружений и разного рода военного снаряжения. Русские получали из Америки не только танки, самолеты, грузовики, боеприпасы и военное имущество. Американцы не забыли послать им и такие необходимые на войне предметы, как пилы (15 000 штук) и скальпели (20 000)[377].

Вопреки расхожему стереотипу Наполеона побили не генералы Январь и Февраль: его Великая армия потерпела поражение еще в первую неделю декабря. Но через сто тридцать лет именно эти два генерала ополчились против Гитлера. Люфтваффе и «ваффен-СС» обеспечили своих людей зимней одеждой, а вермахт этого не сделал. Сказалась тевтонская самоуверенность. Кроме того, смазка русских винтовок Мосина и автоматов ППШ никогда не замерзала, чего нельзя было сказать о немецких «шмайссерах». «Глубоко заблуждается тот, кто думает, что можно в точности выполнить составленный заранее план военной операции, — писал Хельмут фон Мольтке-старший. — При первом же столкновении с противником создается новая ситуация, соответствующая его результатам». Это замечание справедливо в отношении всех военных кампаний, но особенно верно оно оказалось при проведении операции «Барбаросса». ОКХ должно было учесть вероятность суровой зимы в России — этого требовали и элементарный здравый смысл, и логическое мышление, которым главнокомандование сухопутных сил обязано было обладать. Русские говорят: «Не бывает плохой погоды, бывает плохая одежда». Германская интендантская служба самонадеянно не поставила в войска необходимое количество шерстяных шапок, перчаток, шинелей и прочих теплых вещей, и внезапно возникшую потребность в них не могло удовлетворить изъятие этих предметов у поляков и русских. 20 декабря 1941 года Геббельс обратился по радио с воззванием к немцам, призывая их посылать теплые вещи на фронт: «Никто сегодня не может спать спокойно, если даже один наш солдат пострадает из-за русской зимы только потому, что он плохо одет». Министр пропаганды, очевидно, забыл, что в Германии уже два года нормировалась выдача одежды и ее не хватало всем, не только солдатам.

По отдельным ремаркам, которые Гитлер изрекал за обеденным столом в Берхтесгадене, можно догадаться, почему он фактически пренебрег здоровьем своих солдат. «Нельзя доверять прогнозам погоды, — говорил фюрер Борману 14 октября 1941 года. — Метеорологов надо убрать из армии». Гитлер соглашался с тем, что в люфтваффе неплохая метеослужба, но в войсках она, по его мнению, была никудышной. Считая себя экспертом в метеорологии, как и во всех областях знания, этот «энциклопедист» разглагольствовал:

«Прогнозирование погоды не наука, которую следовало бы изучать. Нам нужны люди, обладающие шестым чувством, живущие в природе и с природой, и неважно, знают они или не знают, что такое изотермы и изобары. Как правило, такие люди не приспособлены к тому, чтобы носить военную форму. У кого-то из них горб на спине, кто-то кривоногий или хромой, а кто-то паралитик. Ясно, что они не годятся ни для какой службы».