После сражения при Беда-Фомм Уэйвелл запретил О'Коннору брать опорный пункт стран Оси Триполи и приказал остановиться у Эль-Агейлы. Когда в октябре 1940 года Муссолини вторгся в Грецию, военный кабинет решил оказать грекам помощь. Решение было политически понятное и желательное, но в военном отношении гибельное. Уэйвеллу уже не хватало людей на Среднем Востоке, а ему надо было изыскать дополнительные войска для отправки на другую сторону Средиземного моря и ослабить свои силы, растянувшиеся от Персидского залива до Мальты и Восточной Африки. Генерал-лейтенант Генри «Джамбо» Мейтленд Уилсон действительно отправил большой контингент войск в Грецию по личному указанию Черчилля. Это была ошибка: Средиземноморский театр все еще нуждался в военной силе. Заместитель секретаря военного кабинета Лоренс Берджис заметил в апреле 1941 года: «Когда конвой танков, предназначавшихся для Египта, готовился отправиться в опасный средиземноморский путь, премьер-министр, информируя правительство о маршруте, сказал: "Если кто-то из вас мастак молиться, то сейчас для этого самое время"»[235]. Только после поражения, нанесенного итальянцам О'Коннором в Ливии, Гитлер решил поддержать там Муссолини. Немцы перебросили пятьсот самолетов из Норвегии в Сицилию и разбомбили Бенгази так, что британцы не могли больше пользоваться этим портом. После отправки войск в Грецию и на Крит от экспедиционных сил «Западная пустыня» осталась лишь одна бронетанковая дивизия, часть пехотной дивизии и одна моторизованная бригада. В марте 1941 года Гитлер послал генерал-лейтенанта Эрвина Роммеля в Триполи, поручив ему возглавить 5-ю легкую и 15-ю танковую дивизии, которые начали передислокацию еще 12 февраля. В августе его войска получили статус танковой группы, а 5-я легкая дивизия стала 21-й танковой. Хотя технически только 15-я и 21-я танковые дивизии составляли Африканский корпус Роммеля, в него входили все германские силы под его командованием, включая 90-ю легкую дивизию. Формально Роммель должен был подчиняться итальянским генералам — кроме Грациани, которого убрали после поражения при Беда-Фомм, — но получал указания непосредственно от Гитлера. Успехи Роммеля во Франции еще выше подняли его авторитет в вермахте. Во время Первой мировой войны он был удостоен ордена «Пур ле Мерит» — высшей в Германии награды за воинскую доблесть. Теперь ему предстояло превратиться в героического «Лиса пустыни».

2

Когда 4 октября 1940 года Гитлер встретился с Муссолини на Бреннерском перевале, фюрер ничего не сказал дуче о том, что буквально через три дня он оккупирует Румынию[236]. Их «жесткая дружба» не отличалась доверительностью и взаимопониманием. Муссолини тоже не поставил в известность Гитлера, когда приказал генералу Себастьяно Висконти Праске вторгнуться 28 октября в Грецию десятью дивизиями из уже оккупированной Албании. Труднопроходимая местность, морозы ниже двадцати и отчаянное сопротивление греков, которыми командовал генерал Александр Папагос, вынудили итальянцев отойти обратно в Албанию. «Буйные реки, бездонная грязь и жуткий холод, — писал современный комментатор, — довершили крах итальянского наступления, политически безмозглого и в военном отношении неподготовленного»[237]. При содействии частей британских ВВС, посланных Уэйвеллом, позаботившемся о том, чтобы иметь базы для бомбардировки нефтяных промыслов Плоешти в Румынии, греки к Рождеству продвинулись так далеко в глубь Албании, что итальянского начальника штаба маршала Пьетро Бадольо отправили в отставку. Гитлер, уже решивший поддержать итальянцев в Северной Африке, теперь должен был спасать их и от греков.

Медвежью услугу оказал немцам югославский принц-регент Павел, изъявивший желание присоединиться к странам Оси и подписавший 25 марта Тройственный пакт, заключенный между Германией, Италией и Японией, что вызвало бурю негодования в Белграде. Под влиянием успехов союзников в Греции, Албании и Ливии восемнадцатилетний принц Петр II объявил себя совершеннолетним и на следующий день сверг Павла с помощью британских спецслужб. Переворот в Югославии привел в бешенство Гитлера. Еще 29 июля 1940 года он дал указание ОКХ разрабатывать планы вторжения в Советский Союз. Неожиданно для него на правом фланге, в Юго-Восточной Европе, начал формироваться враждебный блок Греции, Югославии и Британии. Фюрер незамедлительно распорядился подвергнуть Югославию «молниеносному» захвату с «беспощадной жестокостью»[238]. О том, с какой «беспощадной жестокостью» немцы вторгались в Югославию, свидетельствует такой факт: от бомб люфтваффе в один день погибло 17 000 югославов, почти столько же жертв вызвали налеты британских ВВС на Дрезден в феврале 1945 года[239].