Читаем Смерч войны полностью

В июне 1941 года Гитлер начал операцию «Барбаросса», совершая величайшую ошибку в развязанной им войне. Если Африканский корпус Роммеля, состоявший из двенадцати дивизий, смог захватить Тобрук и к октябрю 1942 года подойти к Александрии на расстояние шестидесяти миль, то немцам потребовалась бы лишь малая часть той силы, которую они бросили против России, для того, чтобы вымести британские войска из Египта, Палестины, Ирана и Ирака. Взятие Каира открыло бы дорогу к практически незащищенным нефтяным промыслам Ирана и Ирака, позволило бы выгнать королевский флот из Александрии, главной военно-морской базы британцев в Средиземноморье, закрыть для союзников Суэцкий канал и создать предпосылки для нападения на Индию с северо-запада, в то время как японцы атакуют ее с северо-востока. Закрепившись на Среднем Востоке, немцы отрезали бы Британию от источников нефти и создали бы угрозу не только Британской Индии с запада, но и Советскому Союзу и Кавказу с юга. Если бы даже Британия продолжала сражаться из метрополии Соединенного Королевства, Канады и Индии, то немцы по крайней мере, избавились бы от британской угрозы на южном фланге.

Для вторжения в Россию Гитлер тогда в любое время мог бы послать группу армий «Юг» из Ирака в Астрахань, находившуюся в нескольких сотнях миль, и ему не пришлось бы преодолевать тысячи миль, как в 1941 и 1942 годах. Если учесть, что Сталин не допускал даже мысли о нападении Гитлера в 1941 году — несмотря на восемьдесят или около того предупреждений разведки, поступавших из самых разных мест, о грядущей агрессии, — то Советский Союз вряд ли был бы готов к войне в 1942-м или в 1943 году лучше, чем в 1941-м. Группе армий «Юг» было бы легче захватить Кавказ с юга, а не с запада. Пройдя между Каспийским и Черным морями и завладев Кавказом и Южной Россией, немцы отрезали бы Советский Союз от главного источника несибирской нефти[1425], а, как отмечал Меллентин в связи с Эль-Аламейном, бронетанковая техника без горючего — не более чем груда металлолома.

Союзникам чрезвычайно повезло в том, что страны Оси не координировали свои действия, не обменивались даже информацией об основных технических средствах — например о противотанковых вооружениях. Министр иностранных дел Японии Ёсукэ Мацуока в июле 1941 года ушел в отставку, так и не добившись, чтобы его страна напала на Россию с востока одновременно с вторжением немцев на западе. Гитлер испытывал невероятные трудности под Сталинградом, и ему была крайне необходима поддержка японцев, но они уже сами сдавали свои позиции, завоеванные предыдущей весной, когда под их контролем находилось двадцать миллионов квадратных миль земной поверхности. Тесное военное взаимодействие между Берлином, Римом и Токио должно было быть нацелено на то, чтобы Япония напала не на американцев, а на русских, и тогда, когда к этому была бы готова Германия. Японии для ее военной машины была нужна нефть, и ее она могла получать в Сибири, а не в Голландской Ост-Индии[1426].

Гитлер же не проявлял ни малейшего интереса к участию Японии в операции «Барбаросса», а японские лидеры не информировали его о предстоящем нападении на Пёрл-Харбор, точно так же как Муссолини не предупредил Гитлера о нападении на Грецию, а Гитлер ничего не сказал Муссолини о вторжении в Югославию.

Гитлеру следовало не обращать внимания на провокации Франклина Рузвельта, особенно в Атлантике: фюрер ведь знал, что президент не имеет политических полномочий для объявления войны Германии, испытывающей чувства дружбы и симпатии к Соединенным Штатам. Если бы Гитлер не объявил войну Соединенным Штатам после Пёрл-Харбора — на нем не лежало никаких договорных обязательств делать это (они все равно для него ничего не значили), — то Рузвельт вряд ли смог бы вмешаться в войну в Северной Африке в 1942 году. Тем не менее фюрер безо всякой необходимости объявил войну далеким и неприступным Соединенным Штатам, дав Рузвельту повод для поддержки политики «Германия прежде всего». Это была его вторая величайшая ошибка в жизни, совершенная через шесть месяцев после первой. Однако и она не вызвала у немецких генералов сколь-нибудь серьезной оппозиции, не говоря уже об адмиралах, воспринявших с энтузиазмом этот самоубийственный шаг. После Пёрл-Харбора Гитлер должен был распустить Тройственный союз, который ему мало что дал, и уволить Риббентропа с его нелепыми оценками возможностей и намерений Америки (глава 6). Британия нейтрализована или вообще выбита из войны, Америка поглощена борьбой с Японией на Тихом океане, вот тогда Гитлер и мог начать операцию «Барбаросса», воюя на один, а не на два фронта, что традиционно гарантирует поражение.