Читаем Смерч войны полностью

«Гитлер, с точки зрения военного человека, никакой не гений. Он был дилетантом, любившим копаться в деталях и стремившимся удержать все, «упрямо и твердолобо удержать все, что завоевал». Конечно, у него возникали неплохие военные идеи. Иногда он даже оказывался прав! Тем не менее он оставался непрофессионалом и действовал, руководствуясь чувствами или интуицией, но не разумом. Он не понимал разницы между реальным и нереальным».

Сталин как-то в разговоре с Гарри Гопкинсом назвал Гитлера «очень способным человеком», но в немецкой генеральской литературе, опубликованной после войны, трудно найти такую оценку фюрера[1419]. Некоторые предполагают, что в основе критики Францем Гальдером и Вальтером Варлимонтом стратегии Гитлера лежит «зависть профессионалов к успешному любителю», а мемуары генералов служат им своего род алиби, потому они и показывают «некомпетентного ефрейтора, вторгающегося в военные дела, в которых он ничего не смыслит, и мешающего им выиграть войну»[1420].

После войны немецкие генералы много разглагольствовали о «долге и чести», но лишь очень маленькая генеральская группа действительно попыталась избавиться от Гитлера при помощи двухфунтовой бомбы, остальные же, большинство, служили ему с поразительной преданностью. И заговорщики вроде графа фон Штауффенберга хотели лишь убрать никчемного стратега, а не дать немцам демократию, равенство и мир. В личном плане у генералов имелись свои причины для того, чтобы сражаться до последнего патрона. Манштейн отдавал приказы о массовых убийствах мирных граждан, евреев и военнопленных. Рундштедт заседал в «суде чести». Гудериан брал денежные подачки от Гитлера и с удовольствием принял от него великолепное поместье в Польше. Немцы прозвали функционеров нацистской партии «золотыми фазанами», и больше всего «позолоты» было, конечно, на генералах вермахта. «Они не могли не знать о том, что происходит вокруг, — писал Дэвид Чезерани, касаясь того факта, что генералы фюрера игнорировали Женевскую конвенцию, особенно на Восточном фронте. — Гитлер постоянно информировал партийных соратников, министров и военных деятелей о своих расовых принципах и целях. Иногда кто-то возражал… но большинство соглашалось. К 1939 году успехи Гитлера, рост его популярности, а также стиль руководства привели к тому, что в стране не осталось альтернативных центров власти, способных или хотя бы желающих его остановить»[1421].

Немецкие генералы в большинстве своем развратились, морально деградировали, стали оппортунистами и вовсе не походили на доблестных рыцарей, какими пытались себя изобразить. О том, кем они были на самом деле, можно составить некоторое представление по их частным беседам в Трент-Парке, в которых они откровенничали, не предполагая, что их подслушивают и записывают (глава 16). Все это, конечно, не означает, что они наводят тень на плетень, жалуясь на назойливое вмешательство в их дела дилетанта фюрера, подстрекаемого Кейтелем и Йодлем. Хотя генералы и выгораживают себя и частенько лгут по поводу степени лизоблюдства, нельзя сказать, что их анализ уже совсем неверен. Вся стратегия стран Оси так или иначе опиралась на Гитлера: из 650 основных директив, выпущенных за годы войны, все за исключением семидесяти двух были подписаны им или выпущены от его имени[1422].

Говорят, что ожидание виселицы способствует умственной деятельности, и ее призрак не мог не воздействовать и на Адольфа Гитлера, как, впрочем, и на любого другого человека. Но фюрер должен был корить себя не столько за неудачное руководство войсками в последние десять месяцев войны, сколько за идиотские решения, принятые раньше, когда он, можно сказать, еще был в здравом уме. Они имели столь ужасные последствия, что Гитлер должен был совершить самоубийство из-за допущенных ошибок, а не из-за страха натерпеться унижений от русских перед казнью.

И война должна была начаться не в 1939 году, а тремя или четырьмя годами позже, как он и обещал командующим вермахтом, люфтваффе и кригсмарине. Если бы Гитлер начал войну с тем же количеством подлодок, с каким ее заканчивал — то есть располагал 463 субмаринами, а не двадцатью шестью, как в 1939 году — то Германия могла иметь шансы на то, чтобы задушить Британию. Ему надо было бы своевременно употребить все силы и на строительство подводных лодок Вальтера (вооруженных самонаводящимися торпедами и приводимых в движение перекисью водорода), а также субмарин со шноркелями.