По некоторым оценкам, за два месяца сражений под Курском немцы потеряли полмиллиона человек убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести, а также 3000 танков, 1000 орудий, 5000 автомобилей и 1400 самолетов[1022]. Советские потери были значительно больше, три четверти миллиона человек, но отступление немцев из Прохоровки означало поражение, и, кроме того, масштабы населения и военного производства гарантировали Советскому Союзу восполнение потерь, чего нельзя было сказать о рейхе. Конев с полным основанием мог заявить, что Курская битва стала «лебединой песней германских вооруженных сил»[1023].

У немцев серьезные проблемы возникли с доставкой на фронт вооружений, боеприпасов, военного имущества. К концу 1942 года обрели силу партизаны — до этого ставка почти не обращала на них внимания, — к ним были заброшены кадровые офицеры, минеры, саперы с заданиями подрывать линии коммуникаций германских войск. Между немецкими заводами и фронтовыми позициями пролегали тысячи миль железных дорог, и у партизан не было недостатка в возможностях нарушать пути подвоза техники и материалов. Они переделали русские пулеметы так, чтобы можно было использовать захваченные немецкие боеприпасы, придумали, как приваривать стальные болванки к рельсам, чтобы пускать под откос поезда (образцы сегодня выставлены в Музее вооруженных сил в Москве). Только в июне 1943 года, действуя против группы армий «Центр», партизаны подорвали сорок четыре железнодорожных моста, повредили 298 локомотивов и 1233 вагона, 746 раз нарушали железнодорожное сообщение[1024]. Партизанские диверсии существенно затрудняли подвоз подкреплений и материальных средств на фронт перед Курской битвой, а впоследствии они приобрели еще более масштабный характер, несмотря на расправы немцев с местным населением. В то же время русские войска без труда получали все необходимое и для обороны, и для наступления. В 1943 году в Советском Союзе было выпущено 24 000 танков — вдвое больше, чем в Германии, и огневая мощь, обрушившаяся летом на немцев под Курском, наглядно продемонстрировала неисчерпаемые способности русских и к выживанию, и к восстановлению потерь[1025]. У них было в наличии 3800 танков, когда немцы пошли в наступление 5 июля. 13 июля, когда наступление захлебнулось, оставалось только 1500 танков, но к 3 августа в этом секторе их снова уже было 2750.

Исход Курской битвы вдохновлял русских в той же мере, в какой он приводил в уныние немцев. Жуков и ставка в совершенстве провели контрнаступление. Миф о непобедимости немцев был разбит под Сталинградом, но под Курском русские повернули вспять мощный удар пятидесяти дивизий. Мир увидел, что немцы могут проиграть войну, а русские, несмотря на потерю опытных боевых командующих, овладели тактикой достижения победы в этой войне. Опыт Жукова, избежавшего излишнего затягивания контрнаступления после Курска, чтобы не вызвать встречного контрнаступления, до сих пор изучается в военных колледжах. «Три великих сражения — Курское, Орловское и Харьковское, — проведенных всего за два месяца, — писал Черчилль, — стали предвестниками полного поражения германской армии на Восточном фронте». Германия лишилась инициативы на этом самом важном фронте Второй мировой войны, и немцам уже больше не удастся ее вернуть. Умные немцы, да и не очень умные, как Кейтель, не могли не признать, что войну на востоке им уже не выиграть.

Пилоны Зала Славы в Музее Великой Отечественной войны в Москве испещрены именами Героев Советского Союза, награжденных медалью «Красная Звезда»[1026], — 11 695. Слухи о том, как поступают немцы с военнопленными, доходили до Красной Армии, их муссировала советская пропаганда, и русский солдат, вполне понятно, не хотел сдаваться в плен ни при каких обстоятельствах. Еще один пример того, как вредил нацистам их фанатизм.

Невозможно не испытывать волнения, когда посещаешь поле битвы под Прохоровкой — крайнее поле, до которого смогли дойти немецкие танки в последнем мощном наступлении на Восточном фронте, — финишная черта нацистской агрессии, после которой рейх заставили перейти в оборону. В этих степях закончились мечты Гитлера о покорении мира. Его армии были отброшены от Москвы, им нанесли сокрушительное поражение под Сталинградом, но здесь, под Прохоровкой, было положено начало концу нацизма. Каждые двадцать минут колокол на высокой звоннице, возвышающейся над зерновыми полями, отбивает шесть ударов. Они звучат в память о погибших солдатах и офицерах. В ОКВ рассчитывали на то, что под Курском для немцев наступит поворотный момент. История распорядилась иначе.

Глава 14

ЖЕСТОКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ

1939-1945