Читаем Смерч войны полностью

Хотя в начале Зимней войны советским войскам явно недоставало боевой выучки, они быстро набрались опыта. 8 января операцию возглавил генерал Семен Тимошенко, член Верховного Совета СССР со времени его создания в 1937 году. Предпринимая по четыре-пять атак в день, он прорвал «линию Маннергейма» 13 февраля. В Финляндии советские командующие начали понимать важность взаимодействия танковых частей, пехоты и артиллерии. Потери русских были велики, но они всегда могли их возместить. Как сказал один финн после сражения при Кухмо: «Русских больше, чем у нас пуль». Когда бои на Карельском перешейке приняли затяжной характер, финны в отличие от русских не могли позволить себе и дальше проливать кровь. Зимняя война показала также, что русские сражаются упорнее, защищая свою родину-мать, чем в нападении. (Это справедливо и в отношении германского отечества.) Гитлер же понял только одно: Сталин в конце тридцатых годов уничтожил основной контингент лучших генералов. Черчилль тоже отметил это обстоятельство, заявив 20 января 1940 года: Финляндия продемонстрировала всему миру «бессилие Красной Армии».

11 февраля 123-я дивизия пробила «линию Маннергейма» в районе Суммы, и в прорыв хлынула 7-я армия, продвигаясь к Виипури. Нейтральные Норвегия и Швеция отказывались предоставить свои территории для перемещения войск союзников, Петсамо уже заняли русские, Гитлер закрыл восточную Балтику, и Финляндия не могла рассчитывать на существенную помощь с запада. К марту Маннергейм потерял пятую часть своей армии, а Финляндия могла выставить только около 100 самолетов против советских 800, и фельдмаршал настоял на проведении переговоров. 12 марта стороны подписали мирный договор, хотя в центре Виипури все еще продолжались рукопашные схватки. Если не считать потерю Карельского перешейка, то условия мира были не намного хуже тех, которые выдвигали Сталин и Молотов в ноябре прошлого года. В войне погибло более 120 000 русских солдат и офицеров и 25 000 финнов, русские потеряли 680 самолетов, финны — 67.[49] Престиж Советского Союза был серьезно подорван, ему пришлось держать на северо-западной границе пятнадцать дивизий, а Финляндия при первой же появившейся в июне 1941 года возможности отомстить русским сразу же ею воспользовалась.

Шестимесячный разрыв между окончанием польской кампании в октябре 1939 года и внезапным вторжением Гитлера в Данию и Норвегию 9 апреля 1940 года принято называть периодом «странной», или «ненастоящей», войны (Phoney War). На западе практически ничего не происходило ни на земле, ни в воздухе. Британцам и французам внушали, что война — это не обязательно игра со смертью, как в Польше, и жизнь протекала заведенным порядком в играх с бюрократизмом, бестолковостью и абсурдом. Член парламента лейборист Гарольд Николсон отметил в дневнике, что цензоры министерства информации запретили публиковать текст листовки, которую в двух миллионах экземпляров сбросили над Германией. Аргумент: «Нам нельзя оглашать информацию, которая может быть полезна противнику»[50].

Однако ничего фиктивного не было в войне на море. Министр авиации сэр Кингсли Вуд действительно сглупил, сказав, что британские ВВС не должны бомбить военные склады в Шварцвальде[51], поскольку там находится много частной собственности. На флоте никто таких дурацких высказываний себе не позволял[52]. 19 августа командиры немецких субмарин получили сообщение о встрече офицеров-подводников — это был закодированный приказ занять позиции у Британских островов и подготовиться к боевым действиям. Через девять часов после объявления войны немецкая субмарина U-30 торпедировала британский лайнер «Атения», шедший без огней из Глазго в Монреаль с 1400 пассажирами на борту: командир лодки якобы принял егоза вооруженное торговое судно. «Недалеко от корабля вдруг взметнулся столб воды, — вспоминал чех, чудом оставшийся жив, — и в нашу сторону помчалась черная штуковина, похожая на сигару. Раздался взрыв, и я увидел, как на лодке разворачивают орудие w открывают огонь». Сбили бы немцы радиомачту, моряки не смогли бы послать сигнал бедствия, и погибших было бы не 112, а намного больше.

Первый конвой через Атлантику отправился из Галифакса в Новой Шотландии 15 сентября 1939 года. Наученные горьким опытом Первой мировой войны, британцы в 1939— 1945 годах отправляли суда только в конвоях, даже вдоль побережья между Глазго и устьем Темзы. Торговые суда шли в тесном строю в сопровождении кораблей охранения. Эсминцы, фрегаты и корветы использовали приборы «Асдик» (Allied Submarine Detection Investigation Committee), гидролокаторы, засекающие немецкие подводные лодки. Чтобы обмануть подводного хищника, капитаны вели свои суда зигзагообразными курсами. В целом конвойная система действовала успешно, хотя при нападении «волчьих стай» потери среди скученных торговых судов могли быть довольно значительные, водном случае немцы потопили около половины «купцов».