Читаем Смерч войны полностью

Если события в Польше и Финляндии лишь продемонстрировали военно-политическую импотенцию Британии и Франции — а британцы и французы могли сделать вывод о том, что дух соглашательства тридцатых годов так и не выветрился из правительственных кабинетов, — то кампания Гитлера в Норвегии означала полное поражение западных держав. Гросс-адмирал Эрих Редер еще 10 октября 1939 года предложил Гитлеру подумать о вторжении в Норвегию для обеспечения безопасной транспортировки железных руд из рудников Галливаре на севере Швеции и создания баз подлодок во фьордах, прежде всего в Тронхейме. Гитлер приказал ОКВ в конце января приступить к планированию вторжения. В то время фюрер не хотел отвлекать войска от намечавшегося наступления на западе. Он согласился с Редером лишь под влиянием сигналов о том, что союзники сами собираются вторгнуться в Норвегию, используя в качестве предлога оказание помощи Финляндии.

В ненадежности норвежцев Гитлера еще убедил инцидент, произошедший 16 февраля 1940 года, когда британский эсминец «Коссак» в территориальных водах Норвегии дерзко напал на немецкий транспорт «Альтмарк» и освободил 299 британских военнопленных. Принимая решение о нанесении удара, Гитлер сказал генералу Николаусу фон Фалькенхорсту, командующему экспедиционными силами: если британцы вторгнутся в Норвегию, то «придут и в Балтику, где у нас нет ни войск, ни береговых фортификаций», и могут дойти до Берлина[54]. Неизбежно немцы должны были оккупировать и Данию, с тем чтобы обеспечить себя удобными линиями коммуникаций и воспрепятствовать действиям британцев в проливах Скагеррак и Каттегат.

После подписания в Москве в середине марта советско-финского мирного договора союзники утратили предлог для интервенции в Норвегию. Тем не менее они действительно планировали вторгнуться в эту страну, с тем чтобы лишить Германию железных руд Галливаре, и начали погрузку войск в Скапа-Флоу, военно-морской гавани на Оркнейских островах, опоздав на двадцать четыре часа: немцы уже напали на Норвегию. (Британский военный историк капитан Бэзил Лиддел Гарт позднее сравнил состязание между Британией и Германией в борьбе за Норвегию с «фотофинишем» в спорте.)

Начиная с 8 апреля, союзники методично минировали с самолетов глубокие и скрытые проходы между многочисленными фьордами и островами вдоль всего норвежского побережья от Ставангера до Нордкапа, надеясь заставить немецкие суда с железной рудой выйти в Норвежское море, где их легче потопить. Операция «Уилфред» была грубым вторжением в норвежские территориальные воды, в чем британцы действительно опередили немцев, потопив, помимо двенадцати германских, двадцать норвежских судов. На Нюрнбергском процессе не случайно раздавались обвинения союзников в лицемерии и двойных стандартах, когда адмирала Редера приговорили к пожизненному тюремному заключению, в том числе и за нарушение нейтралитета Норвегии.

В британском адмиралтействе считали, что в условиях господства Британии в Норвежском море немцы не осмелятся на морское вторжение в Норвегию. И для британцев было полной неожиданностью, когда на рассвете вторника 9 апреля немцы успешно высадили свои войска (операция «Везерюбунг») — на каждом участке не более двух тысяч человек — и вскоре заняли Осло, Кристиансанн, Берген, Тронхейм и Нарвик (куда поступала железная руда из Галливаре). Это была одна из самых успешных операций Второй мировой войны. На рассвете же парашютисты овладели аэродромами Осло и Ставангера. Британцы не могли поверить своим ушам, услышав новости о захвате немцами Нарвика, находившегося на севере, в 1200 милях от Германии, решив, что Нарвик перепутали с Ларвиком на берегу Осло-Фьорда. Норвежцы, которых больше волновала угроза со стороны союзников, а не Германии, были застигнуты врасплох не меньше британцев и не успели даже мобилизоваться. Оборонный бюджет Норвегии в начале тридцатых годов составлял 35 миллионов крон и ко времени нападения вырос всего лишь до 50 миллионов крон (два с половиной миллиона фунтов стерлингов). Норвежский флот был предназначен для береговой обороны, и армию тоже можно было не принимать в расчет — слишком мала[55]. Бросив на Норвегию всего три дивизии — хотя в их числе была и отборная 169-я горнострелковая дивизия генерала Эдуарда Дитля, — немцы в первый же день при воздушной поддержке восьмисот боевых и двухсот пятидесяти транспортных самолетов достигли всех намеченных целей.