Читаем Смерч войны полностью

Когда заключенных вели в газовые камеры, им говорили, что сейчас они примут душ. В газовых камерах действительно на потолках были укреплены ложные душевые лейки. Жертвам говорили также, чтобы они поторапливались, иначе остынет кофе, который ждет их в прихожей[496]. В раздевалке им даже подавали вешалки для одежды, и, как только нагие люди толпой набивались в газовую камеру, за ними внезапно захлопывалась тяжелая железная дверь. Через отверстия в потолке на них тут же сыпались зеленые шарики «циклона Б», и через пятнадцать — тридцать минут — свидетельства разнятся — все были мертвы.

«Отсюда уходят только через дымовые трубы», — сказали Примо Леви, когда его привезли в Аушвиц. «Как это?» — недоумевал он. «Но скоро все мы узнали, что это значит», — написал потом итальянский химик[497]. Газовыми камерами заведовали Sonderkommandos, особые команды, набранные из заключенных. Они выполняли самую грязную работу, готовили и чистили газовые камеры и крематории. Эсэсовские Sanitater, санитары, лишь вбрасывали в камеры гранулы газа «циклон Б» и закрывали герметичные двери с резиновыми уплотнителями. Рабочие зондеркоманд успокаивали жертвы в раздевалках, говоря им, нередко на идиш, что они только примут душ и потом вернутся обратно к своим делам и семьям, уводили смутьянов и излишне непослушных, нервных и напуганных людей на задворки крематория, где их эсэсовцы пристреливали из пистолетов с глушителями. На членов зондеркоманд возлагалось множество омерзительных обязанностей. Они помогали старикам раздеться, провожали к газовым камерам и самых неповоротливых заталкивали в душегубки с помощью резиновых дубинок. Пока шел процесс умерщвления, они рылись в личных вещах, искали ценности, украшения, зашитые в одежду, еду — все, что могло пригодиться нацистам; сжигали ненужные предметы вроде альбомов с фотографиями, книг, молитвенников, свитков Торы, детских игрушек. Когда двери открывались, они вытаскивали жертвы из камер, сбривали волосы, осматривали рты в поисках золотых монет, клешами выдирали золотые коронки, срывали иногда вместе с пальцами кольца, снимали серьги, отстегивали протезы и складывали тела на подъемники штабелями по пятнадцать—двадцать трупов. Затем они очищали камеры от человеческих экскрементов и обрызгивали их духами, отобранными у женщин, чтобы у следующей партии не возникло никаких подозрений. Наверху зондеркоманда сжигала трупы в печах крематория, разбивала деревянными колотушками несгоревшие черепа и кости и отвозила огромные массы пепла на тачках в пруд, располагавшийся между двумя крематориями, или на грузовике в Солу, приток Вислы[498]. Обычно в одной газовой камере — а в комплексе Аушвиц-Беркенау круглые сутки действовало шесть камер — бригада из десяти эсэсовцев и двадцати служителей зондеркоманды за девяносто минут умерщвляла две тысячи евреев[499]. Многие эсэсовцы вызывались поработать сверхурочно за дополнительные порции мяса и алкоголя. За двадцать четыре часа в Аушвице иногда удавалось отобрать, задушить газом, кремировать и убрать пепел двадцати тысяч человек.

«В большинстве они знали, что их ждет смерть, — говорил бывший узник, служивший в зондеркоманде, Иосиф Закар о евреях, которых он водил в газовые камеры. — Они это чувствовали. Они боялись, элементарно и открыто боялись. Им было страшно. Матери прижимали к себе детей… Они были в ужасном состоянии… Некоторые рыдали от страха и стыда. Они были очень, очень напуганы. Дети вели себя как дети — хватали родителей за руки, прижимались к ним. Что они могли знать? Они ничего не знали»[500]. Жертвам говорили, чтобы они запомнили номера вешалок, на которых оставили свою одежду в раздевалке — коридоре размером пятьдесят на восемьдесят футов, с бетонным полом и деревянными скамьями. Им опять же лгали, создавая видимость, будто они должны лишь помыться и пройти обработку от вшей.

Оказавшись в камере, они были обречены на быструю или медленную, но верную смерть. Рудольф Хёсс успел написать мемуары между арестом в марте 1946 года и повешением в апреле 1947 года на собственной же виселице в Аушвице. Не кривя душой, он мог с полным основанием констатировать гораздо большую эффективность газа «циклон Б» по сравнению с угарным газом:

«Опыт показывает, что препарат синильной кислоты, называемый «циклоном Б», вызывает смерть быстрее и надежнее, особенно если в помещении сухо и оно до отказа заполнено людьми и обеспечено достаточно большими впускными отверстиями для газа. Я не знаю такого случая, чтобы, например, в Аушвице через полчаса после впуска газа, когда обычно открываются двери, оставался в живых хотя бы один человек».