Читаем Смерч войны полностью

Конечно, не мифический еврейско-большевистский заговор, а сам Гитлер, напав на Польшу, развязал мировую войну, однако угроза фюрера не исчезла, а превратилась в реальность. Он неоднократно повторял ее в публичных выступлениях и в деталях развивал идею ликвидации еврейской расы в частных разговорах с гауляйтерами и рейхскомиссарами. О применении отравляющих газов против евреев Гитлер упоминал еще в «Майн кампф». Он писал: миллионы жизней были бы спасены на фронте, если бы «ядовитыми газами подышали двенадцать или пятнадцать тысяч иудейских развратителей людей»[474].

Гитлер и Гиммлер не испытывали недостатка в желающих делать за них грязную работу. Конечно, антисемитизм был распространен не только в Германии, но именно здесь он принял особенно злостный характер. Нельзя сказать, что антисемитизм был ярко выражен среди организованного рабочего класса в бисмарковской и веймарской Германии: он пустил глубокие корни в остальных слоях германского общества. В 1879 году появилась «Лига антисемитов», а откровенный мошенник и шантажист (и директор народной школы) Герман Альвардт избирался в рейхстаг в восьмидесятых годах только благодаря яростным нападкам на евреев, которые тогда составляли лишь один процент населения[475]. «Одомашнивание» антисемитизма, по выражению одного историка, происходило в восьмидесятые—девяностые годы, когда стали популярны новеллисты вроде Юлиуса Лангбе-на, употреблявшего по отношению к евреям только такие слова, как «отрава», «чума», «хищники», «паразиты». Кози-ма, вдова Рихарда Вагнера, дожившая до 1930 года, организовала вокруг себя в Байрёйте кружок антисемитов. Англичанин Хьюстон Стюарт Чемберлен на стыке веков развил концепцию истории Германии как непрестанной борьбы между арийской и еврейской расами. Удивительно, что в условиях пропаганды ненависти и враждебности к евреям прошло полстолетия, прежде чем Гитлер включил насилие над евреями в свою политическую платформу.

Ненависть к евреям воспитали в Гитлере и среда обитания в Вене, и политические памфлеты, которые он читал, зарабатывая на жизнь надомным художником. «Гитлер не мог не поддаться влиянию повседневного антисемитизма, проповедовавшегося газетами, раздававшимися в «Мужском доме» (общежитии, где ночевал Гитлер), и дешевыми книжонками, которые, по его же признанию, он прочитывал не без интереса, — писал один исследователь. — А увлечение Вагнером, чьи оперы он мог слушать сотни раз, лишь подкрепляло политические взгляды»[476]. Антисемитизм в Германии стал чуть ли не повальным явлением после поражения в 1918 году, особенно среди мелких лавочников, коммерсантов, ремесленников и фермеров. Гитлер воспользовался им с присущей ему ловкостью и изуверством.

Массовая ликвидация lebensunwertes Leben (недостойных существования) началась не с евреев, а с эвтаназии — умерщвления психически и физически неполноценных людей, в результате которой погибло 212 000 немцев и 80 000 граждан других национальностей. Душевнобольных убивали в переоборудованных душевых, и это вдохновило нацистов на Аушвиц. Верно, около тысячи евреев было загублено в немецких концлагерях после погрома «Хрустальной ночи» 9 ноября 1938 года, но лишь в 1939 году нацисты раскрыли свои истинные планы в отношении еврейской расы Европы. К счастью, более половины еврейского населения Германии к тому времени успело эмигрировать: 102 200 человек уехали в США, 63 500 — в Аргентину, 52 000 — в Британию, 33 400 — в Палестину, 26 000 — в Южную Африку, 8600 — в Австралию[477]. К сожалению, многие отправились в Польшу, Францию и Нидерланды, где их тоже настиг нацизм.

Недобрую память о себе оставили гетто, которые немцы создавали на оккупированных территориях в расчете на то, что евреи сами вымрут из-за скученности, болезней, недоедания и голода. В Варшаве нацисты согнали в гетто, занимавшее всего два с половиной процента городской площади, более трети населения, то есть около 338 000 человек. В рейхе насчитывалось 300 гетто и 437 исправительно-трудовых лагерей, и уйти из них означало вынести себе смертный приговор. Управляли ими Judenrate, юденраты, советы евреев-старейшин, полагавшие по наивной простоте, что они лучше немцев позаботятся о сородичах. В варшавском гетто в 1941 году каждый месяц умирали 5500 евреев[478].