Читаем Смерч войны полностью

«Сейчас не следует думать о том, чтобы спасти войска или уберечь население. Битву следует вести до конца, чего бы это ни стоило. 18-я дивизия имеет возможность добиться того, чтобы ее имя вошло в историю. Командиры и старшие офицеры должны умереть вместе со своими солдатами. На карту поставлена честь Британской империи и английской армии. Я полагаю, что вы не проявите снисхождения к какой бы то ни было слабости. Когда русские так дерутся и когда американцы так упорно держатся на Лусоне (на Филиппинах), вопрос стоит о репутации нашей страны и нашей расы. Рассчитываем, что все силы будут введены в бой с противником и борьба будет доведена до конца».

Честь расы и реальность не первый раз вступают в противоречие. Гитлер оказался не единственным лидером, требовавшим от войск во Второй мировой войне «стоять насмерть», хотя у Черчилля это был самый жесткий из всех приказов.

По трагическому стечению обстоятельств подкрепления, прибывавшие в гавань Сингапура, сразу же попадали в окружение и плен, в то время как были крайне необходимы для защиты Индии, Бирмы и Австралии. Склады с военным имуществом и снаряжением тоже были захвачены японцами прежде, чем союзники смогли их уничтожить[450]. Среди 130 000 человек, сдавшихся в плен 15 февраля, находилось множество местных рекрутов и беженцев с севера, не горевших особым желанием сражаться. Малайцы тем временем заключили мир с японцами, пообещавшими им независимость и свободу в рамках Великого региона общего процветания стран Восточной Азии. Это случилось незадолго до того, как кемпейтай, японская военная полиция, начала казнить на пляжах малайских китайцев, которым японцы не доверяли. А о нелюбви индийцев к британцам свидетельствует один красноречивый факт: из 55 000 индийцев, взятых в плен японцами в Сингапуре, 40 000 изъявили желание сражаться в прояпонской Индийской национальной армии Субхаса Чандры Боса[451].

«Отступление феноменальное, — писал командующий австралийскими войсками генерал Гордон Беннетт на пути в Сингапур. — За 55 дней 550 миль; мы бежим от япошек, которые едут за нами на краденых велосипедах и без артиллерии. Это была война дозорных отрядов. Дело в том, что они высылали патрули вне зон нашей обороны и поджидали нас на дорогах. Боясь, что нас окружают, мы отступали… Никогда я еще не чувствовал себя так скверно. Не нахожу слов»[452]. За всю кампанию японцы потеряли 9824 человека. По всему миру разошлась фотография Персиваля и других британских офицеров, идущих в шортах, длинных носках, с закатанными рукавами и стальными шлемами на голове сдаваться генералу Ямасите: их сопровождают два японских офицера, у одного через плечо перекинут белый флаг, у другого в руках поникший «Юнион Джек». Действительно, все поведение войск Содружества напоминало этот сникший символ Соединенного Королевства. Персиваль не разгадал блеф генерала Ямаситы, который оторвался от линий снабжения и вряд ли выдержал бы решительный контрудар вдвое превосходящих сил союзников, но войска были настолько деморализованы, что их разворот в обратную сторону совершенно исключался. (Если бы они знали, что их ожидает, то, возможно, хотя бы попробовали это сделать.) Конечно, не только британцы проявили слабость. Австралийский историк писал: «Беннетт и (бригадир Д.С.) Максуэлл продемонстрировали свою полную несостоятельность. Австралия и другие доминионы любят критиковать роль британского генералитета в обеих мировых войнах, но сами так и не произвели на свет лучшего командующего»[453].