Читаем Служил Советскому Союзу! полностью

– А на брезент как загрузить? Может контейнер поднять краном сюда и здесь загрузить?

– Так наверно лучше. Но в контейнер придется руками грузить. По частям в химкомплектах, четыре-шесть человек. А что делать, ничего другого не придумаешь. Задача убрать ее, как можно быстрее с корабля – спокойно сказал командир – Джингалиев идите сюда вместе с Коноваленко и с Валининым.

Офицеры подошли.

– Давайте контейнер хранения ракет на корабль поднимайте краном. Потом в него на руках осторожно положить аварийную ракету, а далее пусть «Инга» забирает и увозит на базу хранения.

Джингалиев вздохнул и скомандовал:

– Работать будут шесть человек. Я, Воронов, Валинин, мичмана Товстый, Петров и Опанасенко. Сейчас наденем все химкомплекты и начнем работу.

По палубе с каким-то прибором в химкомплекте и противогазе прошел начальник химслужбы с одним матросом, идущим за ним и что записывающим в блокнот. Он обошел вокруг аварийно торпеды и потом пошел к командиру корабля.

– Чем начхим порадуешь? – спросил командир.

– Значительное превышение нормы, товарищ командир. Уберите людей с палубы. Это сейчас опасно для жизни. Прошу разрешить всем участвующим в работе на палубе выдать индивидуальные дозиметры.

– Выдавай и скорее – скомандовал адмирал Сатулайнен.

Заработал кран, и сверху было видно, как на палубу авианосца с «Инги» стал подниматься специальный контейнер. Матросы боцманской команды держали концы и поставили его рядом с аварийной ракетой.

– Всем, кроме минеров покинуть палубу корабля. Всем на боевые посты. Начхим приготовиться произвести дезактивацию палубы и включить УСВЗ (универсальную систему водяной защиты), после передачи контейнера на «Ингу».

– Есть провести дезактивацию – ответил начхим – прошу разрешения дать команду – ОДО-2 (основное дезактивационное отделение) и ДДО-1 (дополнительно дезактивационное отделение) построиться в носовых коридорах правого борта и развернуть посты санитарной обработки правого борта.

По кораблю раздались просимые начхимом команды. Все покидали палубу корабля и разбегались по боевым постам.

Мансур увидел, как на выход идут семь фигур в химических комплектах и противогазах. Это были минеры во главе с Джингалиевым. Все расступались перед ними и уступали дорогу. Мансур знал, что их задача убрать с палубы корабля этот опасный груз, рискуя своими жизнями.

Быстро спустился по трапам на свой 177 спуск и вошел в КПС. Там уже сидели командиры дивизионов, старший инженер и замполит БЧ-4.

– Вы слушали, что у нас случилось? – спросил Миша Колбасный.

– Не только слышал, но и лично видел – ответил Мансур.

– И что там? – спросил бледный Женя Гвезденко.

– Ничего хорошего. Все офицеры и мичмана БЧ-3 будут на руках убирать обломки этой ракеты в специальный контейнер. Краном их не зацепить. А если еще раз оборвутся, то считай что все. Корабль можно списывать.

– Так они же дозу получат – спросил старший инженер,– куда командир смотрит. Угробят же ребят.

– А, что это чудо на палубе оставить? Чтобы весь экипаж дозы получил? – ответил Женя Гвезденко – они присягу давали. Это их техника. Была бы наша, мы бы пошли.

– Слава Богу, что у нас нет такой техники – сказал Миша Колбасный и громко высморкался в большой платок.

По громкоговорящей связи раздалась команда вахтенного офицера:

– Включит УСВЗ, начать дезактивацию правого шкафута.

– Все наверно уже убрали. Теперь задача обезопасить корабль.

Тысячи струй воды хлестали по надстройке, палубе, бортам и всей технике на верхней палубе, смывая остатки радиоактивного заражения в шпигаты и выбрасывая их за борт. Потом пошла по команде на верхнюю палубу аварийная партия и дезактивационные отделения. Началось смывание остатков с помощью шлангов, а потом началась мытье палубы и надстроек специальными растворами с помощью специальных швабр.

– Командирам боевых частей прибыть на ходовой – раздалась команда по корабельной трансляции.

Мансур вскочил из кресла, схватил блокнот и побежал в ходовую рубку. В ходовой рубке царил полумрак, слышалось лишь стрекотание приборов.

– Огнинский ну что у нас там? – запрашивал по громкоговорящей связи командир корабля.

– Лучше, чем было, но хуже чем должно быть – ответил спокойный голос начхима.

– Ты мне Сережа в цифрах говори, не путай нас всех мудреными формулировками.

– В цифрах – переспросил начхим – в цифрах пока плохо. Но после проведения дезактивации и промывки можно будет сказать, какие у нас перспективы.

– Товарищ командир из Владивостока вышли два дезактивационных катера химической службы флота. Там передали специально обученные расчеты – доложил вахтенный офицер.

– Начмед. Ну, что там наши ребята. Как они. Выдаем положенные препараты. Но их надо срочно отправить в госпиталь Тихоокеанского флота на обследование.

– Вот начмед. Ты их всех в госпиталь, а все комиссии к нам на борт. Кто будет отчитываться за произошедшее, если на борту не будет ни одного минера?

– Товарищ адмирал их всех скорее надо отправить в госпиталь. Это вопрос жизни и смерти. Они всех нас и корабль спасали.

– Пусть, пока ждут вертолет, напишут объяснительные записки и отдадут их помощнику командира.