Читаем Служил Советскому Союзу! полностью

– Вот философы драные, в робах – подумал зам по воспитанию, и аккуратно вытерев салфеткой рот, вышел из кают-компании – И эти туда же корабль им дороже дембеля. Все, нет корабля! Осталось с достоинством передать этот кусок железа, куда прикажут. Главное теперь не сгореть, как на «Смоленске» – выгорел весь машинный отсек – так ИО командира и замполита сняли тогда с должностей, за то что не уберегли. А тут такой скандал из-за того, что главные валы порезали.

Надо сказать, что на корабле в этот момент экипаж официально не числился. Все офицеры, мичмана, старшины и матросы имели к своим должностям приставку ИО и находились за штатом, то есть временно исполняли должности. Флаг на корабле торжественно спущен, штат по приказам закрыт. Оставлено всего десять офицеров, шесть мичманов и пятьдесят матросов и старшин для содержания корабля и механизмов и подготовке корабля к утилизации или продаже. Ну и конечно и для охраны бывшего флотского имущества.

Зам по воспитанию Гагулин на «Бресте» был не «местный» (в смысле не старожил «Бреста»). Пришел на корабль уже после спуска флага, и поэтому с другими членами оставшегося экипажа держал дистанцию или они с ним (в свою среду на авианосцах офицеры принимают новичков крайне осторожно) и не понимал их, как впрочем, и они не понимали и не воспринимали его. Проштрафился, он на острове Русском, в учебном отряде – попался на воровстве продовольствия у матросов. А тут корреспондентишко попался заезжий и раззвонил во все колокола, что в их учебном отряде матросы, черт бы их побрал, от дистрофии попали в госпиталь, и прогремела часть на всю Россию. По телевизору показывали, в газетах разоблачали, а сколько на коврах у начальников пришлось выстоять и что выслушать не дай Господь вспоминать такое. Командующего флотом даже сняли с должности, командира учебного отряда под суд отдали – правда срок дали условный, вовремя он себе и Гагулину по поводу новых российских орденков подсуетился. Хочешь не хочешь, а орденоносцы – заслуженные люди, и сроки по положению можно только условные давать.

Ну, и как водится в славных политических органах, оставшихся по наследству от Советской власти, проштрафившихся политработников с должностей не снимают, и не судят (ну при чем, они здесь? Командиры за все отвечают во вверенных подразделениях), а сдвигают временно в сторону, на другой корабль, или в другую военно-морскую базу. Политработник – номенклатура высокого полета (несмотря на все изменения во власти, своих не сдают), и как должность не назови, и кто бы не был у власти – политработники всегда нужны. Вот в одной базе начальник политотдела давал квартиры только тем офицерам, жены которых прошли через его постель. И что наказали, когда все выяснилось, и начался скандал? Ничего подобного перевели на равнозначную должность в Прибалтику. Поэтому Гагулин был уверен в своей судьбе. Не пропадет – главное этот «Брест» побыстрее спихнуть. А там ….. Скажут матросов причащать, и в церковь водить – пожалуйста. А рясу надеть и со свечой стоять и песни петь может даже получше, чем некоторые попы. Главное при деле быть и при власти.

– Товарищ командир, в команде нездоровые настроения, в связи с порезкой главных валов. Муравьев настраивает офицеров против приказов Главного штаба ВМФ и решений Правительства России – докладывал ИО командиру капитану 2 ранга Никифорову в его каюте, зам по воспитанию, сидя в кресле и закинув ногу на ногу, попивая командирский чаек.

ИО командира капитан 2 ранга Никифоров затянулся сигаретой, смахнул пепел в красивую хрустальную пепельницу, слегка прищуриваясь от едкого дыма, и обдумывая каждое слово, произнес:

– А ты что Петр захотел, что бы они возрадовались, что из корабля сделали кучу металлолома? Аплодировали, что каждый день с корабля исчезают приборы, детали механизмов, аварийно-спасательное имущество. Не дай Господь пожар – чем мы тушить будем?. Ни одного пожарного ствола, огнетушителя, ни в коридорах и ни на сходах нет, света в дальних помещениях нет, по кораблю можно пройти только по определенным маршрутам, а по ночам кто-то орудует, внутри разбирая корабль – каждую ночь слышу стуки кувалд, выламывающих железо. Внизу грязь, вода, крысы. Света нет. А у нас еще полные посты секретной техники. Потерю, которой нам не простит ни одно Государство. Не дай Господь! Загоримся, никто не потушит.

Зам вдруг быстро перекрестился, а командир увидев это, усмехнулся:

– Быстро вы в попы себя перевернули, однако.

– А я с детства был верующим – бабушка крестила, и крестик всегда со мной был. Даже в самые лютые годы. Ну командир ты сам понимаешь, что у нас здесь служба не сладкая. На то нас здесь и поставили, что бы блюли интересы государства.

– Наверно я Петр неправильно понимаю интересы государства, если не понимаю, почему новые корабли идут под нож, а более старые оставляют. Ну а насчет религии, зачем тогда пошел в политработники, коли не верил в идею?