Брэндон зацепляет пальцами мои трусики и стягивает их вниз по ногам. Инстинктивно мои колени опускаются друг к другу, удерживая ноги сомкнутыми. Кровать прогибается, и я слышу треск пластика. Я смотрю, как Брэндон раскатывает презерватив по всей длине. Затем рука Дина оказывается на моей лодыжке, раздвигая мои ноги… Нет, не Дин. Брэндон, просто Брэндон. Его рука нежно раздвигает мои ноги. Я чувствую, как зубы Дина царапают мое бедро, прежде чем злобно прикусить… Нет, нет, нет. Легкая щетина Брэндона касается моего бедра, когда он нежно целует меня. Брэндон ложится на меня, целует в губы, обхватывая ладонями мои щеки, его твердость нежно трется о мою сердцевину. Затем пальцы Дина впиваются в мою щеку, пока он терзает мой рот.

В моем мозгу происходит короткое замыкание. Каждое прикосновение, каждое движение, каким бы нежным или любящим ни был Брэндон, кажется порочным. Дин отравил все до единого. Я не могу дышать, не могу думать. Мое сердце колотится так сильно, что я думаю, могу умереть. Слезы застилают мои веки, когда мой кошмар оживает.

Дин коленями раздвигает мои ноги еще шире и выпрямляется. Прежде чем он успевает войти в меня, я кричу. Я сопротивляюсь. Я извиваюсь под его телом, пинаясь и нанося удары. Делаю все, чтобы оттолкнуть его от себя. Снова и снова я кричу, пока, наконец, его вес не покидает меня. Я вскакиваю с кровати и бегу прямо туда, где я в наибольшей безопасности. Дверца шкафа захлопывается за мной, когда я рядом с одеждой. Все мое тело дрожит, и текут слезы.

Проходит время, пока я прячусь в своем безопасном убежище. Я снова испуганная маленькая девочка. Я плачу реками слез и молюсь, чтобы Дин не пришел. Он будет так зол. Может быть, на этот раз он, наконец, убьет меня. Тогда все закончится. Я, наконец, буду свободна. Вокруг меня воцаряется тишина, и мой разум блуждает, пытаясь за что-то ухватиться, но я не уверена за что.

Тихий стук выводит меня из ступора. Смятение овладевает мной, когда мягкий голос по другую сторону двери прорывается сквозь дымку.

— Бетани? Детка, пожалуйста, выходи. Мне так чертовски жаль.

— Брэндон? — хриплю я, мое горло сжимается, и мир обрушивается на меня.

Боже мой, что я наделала?

Слезы текут по моему лицу, когда я закрываю глаза. Я не могу поверить, что это произошло. Не могу поверить, что сделала это с ним, с собой.

Свет проникает в шкаф, когда дверца медленно открывается.

— Я не знаю, что сделал, но клянусь, если ты выйдешь оттуда, я никогда больше этого не сделаю.

Я открываю глаза и смотрю на него.

— Ты не сделал ничего плохого. Я просто слишком сломлена, чтобы что-то исправить.

Его глаза наполняются болью, когда он качает головой.

— Это неправда.

Прежде чем я успеваю возразить, он соскальзывает на пол и придвигается ближе ко мне.

— Может, ты и сломана, Леди Баг, но, клянусь Богом, я соберу твои осколки и сделаю тебя лучше, чем новенькой.

Когда я чувствую, как его вес опускается рядом со мной, я кладу голову ему на плечо. Мне нужно прикоснуться к нему, почувствовать его силу.

— Я не уверена, что меня можно снова собрать воедино, Брэндон.

Он нежно обнимает меня и сажает к себе на колени. Вместо того чтобы чувствовать себя в ловушке, я чувствую себя защищенной.

— Если это правда, значит мы будем сломлены вместе.

<p>Глава одиннадцатая</p>

Я сижу в зале суда, заставляя свое тело не предавать меня. Пока я пытаюсь подавить свой страх, мой желудок начинает скручиваться. В любой момент меня может стошнить.

— Думаю, мне нужно выйти подышать свежим воздухом.

Брэндон сжимает мою руку, пытаясь развеять мой страх.

— Судья будет с минуты на минуту. Ты не можешь уйти.

— Но я плохо себя чувствую, — говорю я, надеясь, что он позволит мне убежать.

Он наклоняется ко мне и прижимается своим лбом к моему.

— С тобой все будет в порядке. Я обещаю.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем отстраниться и кивнуть.

— Хорошо.

Я перевожу взгляд с Брэндона туда, где моя мать сидит на другой стороне зала суда со своим адвокатом. Удивлена, что мой отец не сидит рядом с ней. На самом деле, он до сих пор не появился. Моя мать продолжает смотреть в заднюю часть зала суда, так что я уверена, что он будет здесь с минуты на минуту, и именно тогда начнется фейерверк.

Прежде чем я успеваю повернуть голову, моя мать замечает, что я наблюдаю за ней. Как только она переводит взгляд на меня, злая улыбка появляется на ее губах. Она переводит взгляд с Брэндона на меня, прежде чем зарычать и отвернуться.

— Почему она так сильно меня ненавидит?

Он не утруждает себя вопросом, о ком я говорю.

— Она не ненавидит тебя, детка. Она ненавидит себя.

— Почему ты так говоришь?

— Я уже сталкивался с такими людьми раньше. Они так сильно ненавидят свою жизнь, что делают все возможное, чтобы окружающие были такими же несчастными. Черт возьми, не так давно я был одним из них.

Я отрицательно качаю головой.

— Ты никогда не был такой, как она.