Брэндон притягивает меня к себе, наклоняя свою голову к моей. Он целует меня так, что не оставляет сомнений в его чувствах ко мне. Он убеждается, что все знают, что он женился на мне не ради безопасности, чтобы уберечь меня от моих родителей. Он женился на мне, потому что я принадлежу ему.

Он отстраняется, когда люди вокруг нас начинают улюлюкать. Мои глаза смотрят в его, когда проповедник говорит:

— Дамы и господа, я представляю вам мистера и миссис Уолкер.

<p>Глава десятая</p>

— Ты уверена, что не против, если я останусь здесь, — спрашивает Брэндон, кладя свою спортивную сумку на мой диван.

Проведя несколько часов с нашими друзьями и семьей, мы наконец вернулись в мою квартиру. Я нервничаю, когда он находится в моем пространстве. Кроме визитов Джейса, Джули и детей и одного или двух быстрых заходов Кристен, никто не был в моей квартире. Даже когда я пошла на свидание с Шейном, я встретила его у двери, но Брэндон другой. Он мой муж.

— Я уже миллион раз сказала тебе, что все в порядке.

Он подходит ко мне и кладет руки мне на талию.

— Я не против поспать в грузовике.

Когда мы только приехали, он сказал мне, что планирует разбить ночлег в своем грузовике. Он сказал, что хотел дать мне немного времени привыкнуть к его присутствию, прежде чем вторгнется в мое личное пространство. Я удивилась, почему он просто не остался с Энджи и Маком. Не дожидаясь, пока меня спросят, он сказал мне, что не хочет быть так далеко от меня.

— Я хочу, чтобы ты был здесь. Хочу, чтобы ты тоже считал это своим домом. — Я понятия не имею, откуда взялась последняя фраза, но именно ее я имела в виду. Я хочу, чтобы это был дом, который мы могли бы делить, а не просто какая-то квартира, в которой я прячусь от всего мира.

Он отступает назад и оглядывает гостиную.

— Я помню, когда Джейс и Джули жили здесь.

— По словам Джейса, она не сильно изменилась. — Судя по заляпанному деревенскому голубому ковру и выцветшим желтым стенам, бьюсь об заклад, здесь ничего не изменилось за последние десять лет.

— Да, все выглядит примерно так же. — Он смотрит вверх по лестнице, в сторону единственной спальни. — Я лягу на диван, если у тебя есть одеяло, которым я могу воспользоваться.

— Ты не пойдешь наверх? — я не знаю, откуда у меня взялось мужество задать этот вопрос. Я даже не уверена, смогу ли донести до конца смысл, стоящий за этим, но я знаю, что хочу попробовать.

Словно почувствовав мое беспокойство, Брэндон обнимает меня.

— Нам не нужно ничего делать сегодня вечером, Леди Баг.

— Но это наша брачная ночь, — шепчу я, изо всех сил стараясь сохранить мужество.

Его руки сжимаются сильнее.

— Это может быть наша брачная ночь, Бетани, но мы не обязаны ничего делать. Я не против просто потусоваться. Мы можем позволить остальному произойти естественным образом, когда ты будешь к этому готова.

Я прикусываю нижнюю губу, наклоняясь к нему, пока не передумала.

— Я хочу попробовать. Мы можем попробовать?

Он колеблется, прежде чем приблизить свои губы к моим.

— До тех пор, пока ты обещаешь сказать мне, если тебе будет нужно, чтобы я остановился.

— Хорошо. — Я скажу, но надеюсь, что мне не нужно будет, чтобы он останавливался.

— Обещай. Я сказал, что ты должна пообещать.

Осторожно прижавшись к его губам, я говорю:

— Обещаю.

Он начинает целовать меня, медленно ведя к лестнице. Мой страх настолько силен, что я почти чувствую его на вкус, но я подавляю его и ступаю на нижнюю ступеньку. Отстраняясь от него, я поднимаюсь по лестнице. Я слышу его шаги и чувствую его присутствие всего в нескольких сантиметрах от меня. Уровень беспокойства внутри меня растет с каждым моим шагом. Но я отказываюсь позволять своему страху больше управлять мной.

Проходя через дверь, я протягиваю руку назад и перекидываю волосы через плечо.

— Ты можешь расстегнуть мне молнию?

— Вау, детка. Думаю, мы можем двигаться немного медленнее.

Что?

Дин всегда заставлял меня раздеваться, как только мы входили в комнату.

— Но…

Он смотрит на меня так, словно говорит, что понимает.

— Это я и ты. Здесь больше никого нет. Мы следуем своим собственным правилам. Насколько я понимаю, единственное правило заключается в том, что тебе нравится все, что мы делаем, и я не думаю, что раздевание в ту минуту, когда мы переступаем порог спальни, доставило бы тебе удовольствие.

Я медленно выдыхаю.

— Тогда, что мы сделаем в первую очередь?

Притягивая меня в свои объятия, он опускает свой рот к моему.

— Думаю, все хорошее начинается с поцелуя.

Губы Брэндона нежно касаются моих, и, хотя сегодня мы обменялись несколькими поцелуями, я не могу сдержать напряжение в груди, когда тревога снова поднимает свою уродливую голову. Я не могу перестать задаваться вопросом, не совершила ли я ужасную ошибку. Что, если я не смогу пройти через это, и Брэндон увидит, насколько я на самом деле повреждена, и решит уйти? Где бы я буду тогда? Захочет ли он развестись со мной? Или останется со мной только из чувства долга?