Читаем Слеза полностью

Ей послышался визг шин за спиной. Твердый удар заставил губы Эврики вскрикнуть от шока в тот момент как Магда качнулась вперед. Эврика нажала на тормоз, воздушная подушка раскрылась словно медуза. Воздействие грубой ткани причинило острую боль ее щекам и носу. Ее голова ударилась об подголовник, она ахнула, ветер выматывал ее, тогда как каждый мускул в ее теле сжался. Грохот перемалывания металла заставил по-новому жутко заиграть мелодию в стереосистеме. На мгновение она прислушалась к ней, услышав «всегда не справедливо», пока она не поняла, что в нее врезались.

Эврика быстро открыла глаза и дернула за ручку двери, забыв, что она все еще была пристегнута. Когда она убрала ногу с тормоза, машина покатилась вперед, пока не достигла парка. Она заглушила двигатель Магды, размахивая руками под надутой воздушной подушкой. Эврика отчаянно хотела выбраться.

На нее упала тень, создавая странное ощущение «дежавю». С улицы кто-то смотрел.

Она подняла голову.

— Ты, — непроизвольно прошептала она.

Она никогда раньше не видела этого мальчика. Его кожа была бледной как ее только что снятая после гипса рука, но его глаза были бирюзовыми как океан, и это заставило Эврику вспомнить о Диане. Она почувствовала печаль в глубине этих глаз, словно мгла накрыла океан. У него были светлые волосы, не слишком короткие, немного волнистые на макушке. Она могла заметить хорошо отточенные мышцы под его рубашкой. Прямой нос, квадратная челюсть и полные губы — ребенок выглядел как Пол Ньюман из любимого маминого фильма, за исключением того, что он был очень бледным.

— Ты можешь помочь мне! — она услышала свой крик, адресованный незнакомцу. Он был самым привлекательным парнем, на которого она когда-либо кричала. Ее возглас заставил его подпрыгнуть, затем обойти открытую дверь, тем временем как она наконец-то отстегнула ремень безопасности. Она изящно упала из машины и приземлилась на пыльную дорогу, выставив вперед руки и ноги. Она застонала. Ее нос и щеки болели из-за контакта с воздушной подушкой. А правое запястье ломило.

Мальчик присел на корточки, чтобы помочь ей. Его глаза были поразительно голубыми.

— Не обращайте внимания. — Она встала и стряхнула пыль с юбки. Эврика повернула шеей, которая ныла, хотя ничто не могло сравниться с той формой, в которой она была после другой аварии. Она взглянула на белый фургон, который ударил ее. Потом она посмотрела на мальчика.

— Что с тобой? — она крикнула. — Знак «Стоп»!

— Мне жаль. — сказал он мягким и спокойным голосом. Она не была уверена, что ему жаль.

— Ты вообще пытался остановиться?

— Я не видел.

— Ты не видел большую красную машину прямо перед собой? — она развернулась, чтобы осмотреть Магду. Когда она увидела повреждения, она выругалась так, что ее мог услышать целый приход.

Задняя часть выглядела как аккорды зайдеко, вмятины на заднем сидении, где теперь был зажат номер машины. Заднее окно разбито; осколки висят на его границе как уродливые сосульки. Задние шины скручены в сторону.

Она сделала вдох, вспомнив, что машина для Роды в любом случае являлась лишь символом статуса, а не той вещью, которую она любила. Без сомнения Магда была испорчена. Но что теперь собиралась делать Эврика?

Осталось тридцать минут до соревнования. Десять миль до школы. Если она не появится, тренер подумает, что Эврика игнорирует ее.

— Мне нужна твоя страховка, — воскликнула она, вспомнив наконец фразу, которую отец месяцами вбивал ей в голову до как получить права.

— Страховка? — Мальчик покачал головой и пожал плечами.

Она пнула колесо его фургона. Он был старый, возможно из начала восьмидесятых, и она подумала, что это было бы круто иметь такой фургон, если бы он только что не врезался в ее машину. Его капот непроизвольно открылся, но в целом на фургоне не было ни единой царапины.

— Невероятно. — Она уставилась на мальчика. — Машина почти целая. Ни одной царапины.

— Чего ты ожидала? Это же шевроле. — ответил он на ломанном южном акценте, цитируя поистине надоедливую рекламу фургона, которую показывали почти все ее детство. Это была еще одна вещь, про которую люди говорили, что она ничего не значит.

Он рассмеялся, изучая ее лицо. Эврика знала, что оно становится красным, когда она злиться. Брукс называл это «Пламя реки».

— Чего я ожидала? — она подошла к мальчику. — Я ожидала, что я смогу сесть в машину и при этом не подвергать свою жизнь опасности. Я ожидала, что люди вокруг меня на дороге имеют какое-либо элементарное чувство понимания правил дорожного движения. Я ожидала, что парень, который врезался в меня сзади не будет вести себя так самодовольно.

Она поняла, что находится слишком близко к буре. Но сейчас их тела были в нескольких сантиметрах друг от друга, и ей пришлось наклонить ноющую шею назад, чтобы взглянуть в эти голубые глаза. Он был немного выше Эврики, а ее рост был около 180 см.

— Но я полагаю, что я ожидала слишком многого. У тебя, придурок, даже нет страховки.