Читаем Скупщик полностью

— А что, если я сейчас тебя задушу прямо здесь, слизняк? — спросил он, глядя в багровеющее, перекошенное от ужаса лицо Федора. — Может, это я — посланец свыше, и моими руками Вселенная хочет устранить одного бесполезного графомана с манией величия? А твои книжонки мы уже после смерти опубликуем. Оптом. Я лично прослежу, чтобы ты вошел в историю!

Левковский, закатив глаза, впился в запястья Ильи худыми пальцами, изо всех сил пытаясь не потерять сознание. Сжимая хлипкую писательскую шею, взбешенный Илья чувствовал, что может переломить ее одним движением, и отчаянно пытался удержать себя от такого безумного шага.

— Ты его задушишь! — сказал насмешливый голос из угла комнаты.

Илья чуть ослабил хватку и обернулся.

На низком продавленном кресле из кожзама сидел человек в капюшоне.

— Но захват профессиональный, — похвалил он.

Илья отпустил писателя, и тот, кашляя и жалобно всхлипывая, забился в угол.

— Ты же сказал, подождешь в машине! — сказал Илья, чувствуя, как трясутся руки под действием адреналина.

— Какой ты агрессивный! — блеснул голубым глазом из-под капюшона Демон. — Я бы даже ставку сейчас на тебя сделал, в вашем бое без правил. Но эта литераторская задница нужна мне живой.

— Прекратите… меня… оскорблять… — просипел Левковский из своего угла.

— Цыц! — в унисон приказали Илья и Скупщик.

Писатель дико глянул на непрошеных гостей и замолчал.

— Не хочет переходить на светлую сторону? — поинтересовался парень с татуировками, дымя сигаретой.

— Не-а! Возомнил себя надеждой отечественной литературы, — ответил Илья, переведя дух. — Мечтает войти в историю.

— Ну как не помочь талантливому человеку? — хохотнул Демон. — Моя организация куда отзывчивей, чем небесная канцелярия! — он затушил окурок о подлокотник и посмотрел на Федора. — Ну, Достоевский вы наш, готовы сейчас же подписать контракт, чтобы два раза к вам не ездить?

Левковский опасливо кивнул, все еще косясь на Илью. Но тому уже не было дела до продажного бумагомараки. Захотелось немедленно покинуть захламленную писательскую квартиру и выйти на свежий воздух.

Угадав его мысли, парень с татуировками материализовал из воздуха сигарету и протянул ее Илье. Тот благодарно кивнул, сунул сигарету в рот, и она задымилась сама собой.

К черту писателя. Хоть бы его переехало асфальтоукладчиком!

Илья хлопнул дверью, спустился вниз и уселся у подъезда на подмерзшей скамейке, глядя в темноту. Вокруг него возвышался безликий и безмолвный спальный район. В котором каждая сука в своей бетонной конуре спит и видит, как бы продать собственную задницу подороже.

Илья еще ощущал в своих пальцах шею мелкого засранца Левковского. Он поморщился, вспомнил, что в машине есть пачка влажных салфеток, влез в салон, достал упаковку и долго тщательно вытирал руки.

«Не надо снобствовать, ты ничуть не лучше писателя», — сказал внутренний голос. «Факт!» — усмехнулся Илья. Потом вернулся на скамью, пытаясь успокоиться и отогнать гадкое послевкусие сумбурного дня.

Рука сама потянулась к телефону. Долгий гудок, еще один… Уже заполночь, она наверняка давно спит.

— Алло? — ответил женский голос.

Илья замялся.

— Таня, добрый вечер… Не разбудил? — он сам не понимал, какого черта решил ей позвонить.

— Нет, все в порядке, — ответила она чуть удивленно. — Что-то случилось?

— Ничего, ничего не случилось… Просто хотел пожелать вам спокойной ночи.

— Спасибо! И вам спокойной ночи! — произнесла девушка после небольшой паузы. Илье показалось, что она улыбается.

Он помолчал, кивнул и выключил телефон.

Тьма рядом с ним сгустилась и завибрировала.

— Подписал? — поинтересовался Илья.

— Ага, — ответил Демон из темноты.

— Красава! — кивнул Илья.

— А то!

Тишину стылого двора нарушил гулкий далекий перестук невидимой электрички. Рядом с Ильей в воздухе плясал и подпрыгивал огонек сигареты.

— Я тоже! — произнес Скупщик.

— Что? — не понял Илья.

— Выпил бы!

Илья усмехнулся, глянул на часы.

— Поздно! Уже не продают!

Демон многообещающе ухмыльнулся.

— А мы вежливо попросим…

Проход в алкогольный отдел был перегорожен длинной цепью, но Илья перелез через нее и оказался между деревянными стеллажами с емкостями всех мастей. Пол отчего-то был застелен красным ковролином, видимо, предназначенным для того, чтобы отделить сакральную зону с элитной выпивкой от прочего пространства круглосуточного супермаркета. Красный ковролин и бутылки «Moёt&Chandon», выставленные в углу эффектной пирамидой, диссонировали с висящими тут же упаковками с желтым полосатиком, расплющенным до состояния сухой щепы.

— Коньяк или виски? — высунулся из-за ближайшего стеллажа парень с татуировками. — Я лично — за вискарик! Есть чумовой шотландский односолодовый, — он потряс янтарной бутылкой с темной этикеткой. — Двадцать один год выдержки!

— Слушай, а почему ты сам не материализуешь нам алкоголя? — поинтересовался Илья, разглядывая ряды дорогого шампанского. — Если ты достаешь из воздуха сигареты…

— А из шляпы кроликов… — продолжил Демон. — Реальный алкоголь куда вкуснее, чем собранный из атомов.

Собранный из атомов? За подобное с легкостью можно было бы получить Нобелевку.